Чтение онлайн

В то же время по ряду объективных причин в мире практически не существует какой-то единой программы по исследованию и разведке полезных ископаемых. Во многих труднодоступных регионах значительно осложнено материально-техническое обеспечение геологоразведочных работ и весьма невелик процент возможных открытий новых больших месторождений. И здесь, убежден, наша команда могла бы значительно облегчить задачу поиска и сократить затраты на его ведение. Она готова браться за проекты в любом регионе мира и под водой, и на суше, включая даже самые негостеприимные пустыни, горы и джунгли.

Предположим, какой-нибудь проект готов к работе — и тут за дело берутся сотрудники Ассоциации Геллера. Они начинают осмотр местности. Вся историческая, геологическая и горнорудная информация добывается, изучается и обсуждается задолго до того, как начинается непосредственная работа. Присутствие заказчика предусматривается во время всей работы, особенно это приветствуется на начальных ее стадиях. Наши услуги прежде всего рассчитаны на организации, которые занимаются разведкой крупных месторождений, включая национальные и местные министерства топливной и горнодобывающей промышленности, и на государственные и частные компании, заинтересованные в развитии этих отраслей.

Я закончу эту главу рассказом об одном из самых необычных когда-либо подписанных мной соглашений, которое было заключено в 1984 году и не предавалось огласке до сегодняшнего дня.

Я был в Японии, где купил когда-то маленький домик для отдыха с видом на гору Фудзи. И только я собрался насладиться короткой передышкой в работе, как раздался загадочный звонок от некого господина Ли, звонившего и: Сеула, столицы Южной Кореи.

Он спросил меня, не хотел бы я принять участие в телевизионной программе Корейской системы телерадиовещания, по замыслу напоминающей ту передачу, которая состоялась в 1983 году на Ниппон-Ти-Ви.

По его словам, гонорар за мое выступление будет самым большим за всю историю их компании, находящейся под контролем правительства.

Я уже признавался не раз, что хочу увидеть в этом мире, как можно больше. А Сеул в двух часах лету от Токио, и поэтому я принял предложение с удовольствием. Господин Ли добавил под конец разговора, что мной в Корее интересуются не только на телевидении, но никаких деталей не сообщил.

Итак, я оказался в Сеуле, где меня встретил господин Ли. Как я выяснил, он не имел никакого непосредственного отношения к телевидению. Из его визитной карточки следовало, что он основатель и президент Всемирной религиозной объединенной миссии — организации, ничего не имеющей общего, я хочу это подчеркнуть, с движением, организованным его соотечественником Сан Майунг Муном. Как вскоре стало ясно, Ли имеет весьма тесные контакты с властями страны. Он дал мне понять, что есть не вполне обычное дело, о котором меня хотели попросить. «И если вы успешно справитесь, — добавил он, — получите миллионы. Небо будет вам пределом».

Я был заинтригован, и волнение мое усилилось, когда он еще раз позвонил мне в отель, произнеся лишь одну короткую фразу: «К тебе зайдут познакомиться очень важные люди».

Это уже не было похоже на военное вторжение, как приход Манси в Мексике в 1975 году. Но тем не менее сразу стало ясно, что пришедшая делегация также весьма высокого уровня. Двое мужчин были одеты в военную корейскую форму и выглядели очень представительно. У одного из них в руках оказался большой пакет. После того как мы представились друг другу, он вытащил из этого пакета несколько армейских карт и разложил их на столе. Для того чтобы ввести меня в курс дела, они немного рассказали о состоянии дел между Южной и Северной Кореей.

Уже свыше тридцати лет после того, как в 1953 году закончилась корейская война, отношения между двумя Кореями складывались отнюдь не мирно. Северокорейский вождь Ким Ир Сен никогда не делал секрета из своих честолюбивых намерений вновь объединить две части полуострова. И его режим постоянно вел подрывную пропаганду в этих целях. С самой пропагандой южнокорейцы могли бы и смириться, но их не могло не беспокоить то, что Северная Корея форсированно завершила подготовку к всеобъемлющему вторжению на территорию Южной.

Я слушал его внимательно, мысленно интересуясь тем, что же в конце концов они хотят от меня получить в этом сугубо политическом вопросе. Вскоре он дошел и до этой темы.

«Стало известно, — продолжил кореец, — что со стороны Севера было прорыто несколько подземных тоннелей в 150-мильной демилитаризованной зоне, разделявшей две страны. Три таких тоннеля уже обнаружены. В момент обнаружения одного из них в 1974 году последовал взрыв, приведший к смерти американского морского офицера — капитана Роберта Баллинджера, который при осмотре попал во взрывную ловушку».

Третий тоннель был обнаружен в 1978 году при помощи одного перебежчика. Несмотря на все усилия организованных специальных патрулей, за последние пять лет больше ничего не удалось обнаружить. Возникло много непредвиденных сложностей. Тоннели были очень узкие и прорыты глубоко под землей. Кроме того, их поиск был затруднен и небезопасен в силу того, что концы тоннеля были до поры до времени как бы запечатаны, очень тщательно спрятаны. По плану противника они должны быть открыты только тогда, когда наступит время вооруженного вторжения.

«Дело, как вы понимаете, для нас очень серьезное, — сказал один из офицеров. — Если поможете найти хотя бы один из этих тоннелей, то станете национальным героем нашей страны. Вы будете одарены высшими почестями республики Кореи и получите 10 миллионов долларов».

Прежде чем я успел оправиться от удивления и, к счастью, лишь про себя подумать: «Оставьте почести себе, а мне давайте только деньги», — офицер вытащил лист бумаги, который вручил мне. На листке сверху было написано: «Временное расписание». А дальше следовало:

18 сентября, 9.00–11.00 — прибытие в (прочерк)

11.00–13.00 — работа по обнаружению.

13.00–14.00 — обед.

14.00–16.00 — работа по обнаружению.

Похожее расписание было составлено и на последующие два дня, в течение которых я должен был побывать еще в трех местах, а последняя встреча предстояла снова в Министерстве национальной обороны.

Что мне оставалось делать? Я уже принял предложение телевизионной компании Кореи, зная, что, помимо этого, будут и какие-то дополнительные услуги. Конечно, я никак не ожидал, что все это приведет меня к одной из самых горячих точек «холодной войны», к работе в зоне, формально числящейся как «демилитаризованная», а на самом деле в любой момент способной стать местом крупнейшего вооруженного конфликта. Но обо всем этом мне было поздно беспокоиться, так как соглашение, даже помимо моей воли, было уже практически заключено. Правильнее сказать, речь здесь шла даже не о соглашении, не о предложении, а скорее напоминало высокий приказ. И кроме того, какой нормальный человек отказался бы попытать счастье за предложенные мне десять миллионов долларов? Особенно если учитывать тот факт, что я мог быть полезен стране, которую уже успел полюбить.