Чтение онлайн

Мы трое, то есть Сэм, Билл и я, перекинулись несколькими фразами, и сразу все стало понятно.

Потом Роулинс сообщил мне:

– Скоты взяли в заложницы миссис Сэмсон. Держали ее здесь в одном из коттеджей. Приставили к ней здоровенного жлоба. Мы его слегка попинали. С ней все нормально.

Сэм положил тяжелую лапищу мне на плечо и сказал:

– Слава Богу, Шелл, ты разгадал, что я имел в виду, и ты дал понять мне это. Иначе я, дабы убедиться, что ты меня понял, говорил бы и говорил и, не дай Бог, мог бы выболтать...

– Знаю, Сэм. Оставь, к черту, свою любезность, ладно? Мне всегда не по себе, когда ты разговариваешь со мной вот так, а не учиняешь очередной разнос. Так с Мирой все в порядке?

– Да, несносный ты сукин сын. С ней все о'кей. Я так никого из них и не видел, за исключением типа, который стерег Миру в коттедже. Они захватили ее, когда я был на охоте, и после этого уже занимались мной. Оставили мне записку, и все разговоры я должен был вести по платному телефону, на бензозаправке. Мира в общем-то тоже не может описать их внешность. Они ворвались в дом в масках, завязали ей глаза. Вот уж никогда не думал, что кто-то осмелится на такое по отношению ко мне или к моей жене. – Он покачал головой. – Видно, ты им здорово прищемил хвост. С каждым днем становятся все более дерзкими и наглыми.

– Да. Порой требуются самые решительные меры против таких негодяев. Даже если ты ни одного из них в глаза не видел. Я уверен, что они где-то здесь, поблизости.

Я указал ему на двух гангстеров, неподвижно лежавших, уткнувшись лицом в землю.

Сэм задумчиво походил по поляне, потом махнул рукой полицейским в форме и детективам в штатском: "Побыстрее собирайте эту мразь! Шевелись, ребята!"

Через минуту мы снова остались втроем.

Сэм быстро посмотрел мне в глаза и произнес с не свойственной для него торжественностью:

– Шелл, помни, несмотря на то, что ты здесь наворочал, я... я обязан тебе по гроб жизни за... то, что ты сделал.

– Сэм...

– Не перебивай. Ты знаешь, что Мира – для меня все. И поскольку с ней все в порядке, отныне ты можешь просить меня о чем угодно. Ну, почти обо всем. Однако на этот раз... – он обвел рукой поляну, – ты зашел слишком далеко.

– Сэм...

– Не перебивай! Мне трудно говорить тебе об этом, дружище, но я обязан. Ты обещал, что никого больше не застрелишь, даже не будешь ни в кого стрелять. Я думал, тебе можно верить. Не сомневался в этом ни на секунду. И что же я вижу? Мне и в голову не приходило, что...

– Сэм, слушай...

– ...здесь столько изувеченных тобою... Можно тебе доверять, Шелл? – Он вытащил у меня из-за пояса здоровенный кольт 45-го калибра, из которого я так и не сделал ни одного выстрела и, покачав головой, с искренней грустью продолжал: – Мне больно, ты даже не представляешь себе, как больно мне идти на это, Шелл, но я вынужден тебя аре... Что за чертовщина?

А "чертовщина", на которую он положил глаз, странным образом забулькала, захрипела и села, привалившись спиной к дереву, тупо уставившись в одну точку. Хоук лишь сейчас опамятовался после "победоносного прорыва" Ковика. Из его бессвязного бормотания мы с Сэмом могли разобрать лишь отдельные слова:

– ...здоровенный такой... веселый... великан... рядом... ого-го, а потом... а-а... такие же малюсенькие парни... прямо у меня... перед носом...

– Кто это? – спросил Сэм.

– Элвин Хоук собственной персоной.

– Чего он бормочет?

– Думаю, что он все еще находится под впечатлением спектакля.

– Спектакля? Какого еще спектакля?

– Ну, сейчас не самое подходящее время пускаться в подробные объяснения, Сэм. И кроме того, мне еще необходимо получить на это разрешение.

– Хоук? Так один из них все-таки жив?

– Да все они живы.

– Не понял?

– Ты же не даешь мне слова сказать, Сэм. Я их не убивал, даже не стрелял в них. Просто слегка вырубил. А к двоим так и вообще не прикасался. Это они сами себя.

– Послушай! Мы же слышали... мы все слышали... стрельбу. Как во время революции, крики, стрельба, автоматные очереди и, конечно, пулеметный стрекот. Я пулемет "по голосу" сразу узнаю...

– Сэм, поверь, я даже ни разу и не выстрелил из этого кольта, что перекочевал к тебе в карман. Проверь его, понюхай. Только осторожно, он заряжен.

Мне понадобилось некоторое время, чтобы убедить его в том, что все семеро преступников живы, просто шестеро все еще пребывают в бессознательном состоянии. В этот момент еще двое начали подавать признаки жизни. Полицейские быстренько надели им наручники. А Роулинс с сержантом приступили к допросу Хоука. Спустя пару минут Билл подошел к нам.

– Ну и кто этот "соловей", болтающий, словно у него наконец прорезался голос? Что он там лепетал про убийства, стреляющих призраков и, кажется, про похищение моей жены? Что это за птица-говорун?

– Нет, жизнь все-таки хороша тем, что никогда не перестаешь удивляться! – философски изрек Роулинс. – Эта птица-говорун не кто иной, как Эл Молчок.

Капитан Фил Сэмсон, суровый начальник Отдела по расследованию убийств, долго и сосредоточенно молчал. Наконец взглянул на меня и сказал:

– Шелл, я в полном недоумении, как это все у тебя получилось. Ну ладно, так, может быть, хоть что-нибудь я могу сделать для тебя?

– У меня есть к тебе только одна маленькая просьба, Сэм.

– Выкладывай.

Не стану в деталях описывать реакцию Сэма на мою просьбу, скажу только, что он не был безумно счастлив, когда я сказал:

– Отдай мне мой любимый тридцать первый, Сэм.

– После того как мы суммировали всю информацию, которую выудили из Эла Хоука и из других членов этой гангстерской шайки, – рассказывал я Аралии, – и присовокупили к ней то, что узнали от Гуннара Линдстрома и Войстера Один Выстрел, а также сведения, которыми располагал я, перед нами предстала вся неприглядная картина этого преступления.