Эффект Эха
Шрифт:
– Мой телефон откуда? – Оля повторила вопрос на автопилоте.
– Списала с его контактов позавчера, на всякий случай. Он приходил и мы опять, как же хорошо. Я и забыла уже, как это бывает. Простите меня за откровенность, но это единственный шанс вернуть Максимке отца. Я так виновата перед сыном и перед Тошей.
«Она тоже называет его Тошей»
Оля отказывалась верить в происходящее. У нее не укладывалось в голове, что, встречаясь с ней, Антон врал, он продолжал спать с бывшей женой.
«Врал? А с чего ты взяла, что эта дамочка, рыдающая напротив, тоже не лукавит? И слезы ее настоящие, а не крокодильи? Беременна… как же. Не верь или дели на два!»
Наталья молчала, терпеливо ожидая ответа.
Оля зажмурилась, сжалась в точку и внезапно… взорвалась смехом.
Обхохотавшись всласть, взглянула на побледневшую женщину.
– Опоздали вы, ой как опоздали. Знак свыше я получила чуточку раньше, вот только Антону не говорила. Вашему сколько недель? Три?
Оля нежно погладила свой плоский животик.
«Это не я говорю. Кто-то лжет вместо меня! Остановись, гадина, ни слова больше!
Ну уж нет, на войне все средства хороши!»
Отогнав испуганные мысли, звуки продолжали складываться в слова.
– А нашему уже месяц будет. Вы мальчика хотите или девочку? Антон очень дочку хочет, все время об этом говорит. Так что ему решать, дорогая Наталья, как вас там, с кем оставаться. С загулявшей женой или с молодой и верной подругой.
Стоило закончить фразу, от сомнения не осталось и следа.
Дело сделано.
«Держи спину, Олик!» – всплыл в памяти забытый совет крестной, – «Уходи первой»
Не сказав более не слова, не прощаясь, обманщица вышла из машины и нарочито громко хлопнула дверью. И пока не повернула за угол Макдональдса – спину держала ровно.
А потом опять расхохоталась. Опустилась на корточки, пряча перекосившееся от злости лицо. Равнодушные прохожие, бросив на нее настороженный взгляд, ускоряли шаг. Никто не подошел и не предложил помощь.
Придуманный мир идеально копировал настоящий.
Лишь двое молодых людей ждали, пока Оля поплачет и успокоится. Люди проходили, кто мимо, кто сквозь них, ничего не замечая, люди спешили.
Хлюпик насупился мрачнее тучи. Нахлобучив бейсболку на глаза, он подпирал плечом кирпичную стену в шаге от сгорбившейся Ольги и молчал.
В глазах Красавчика, стоящего поодаль, застыла невыносимая скука, его отрешенный равнодушный взгляд скользил поверх голов снующих по переулку прохожих.
– Человеческая глупость и подлость безграничны. Я это всегда знал. Ничего нового, – сказал он.
Хлюпик очнулся от этих слов, отлип от стены.
– Да. Ошибка случилась. Но и ты помни обещание. Не смей вмешиваться.
– Ошибка? Да из-за таких ошибок случаются глобальные катаклизмы. Катастрофы! Цивилизации гибнут! И не надо мне указывать. Я свое дело знаю, – огрызнулся Красавчик, его глаза потемнели и налились дождем.
В тот же миг порыв ветра сорвал с головы одного из прохожих шляпу и играючи покатил ее по тротуару. Мужчина плюнул на ладошку и прижал вздыбившиеся волосики и бросился за пропажей. Но не тут-то было, ветер, подчиняющийся незаметному движению мизинца Хлюпика, поднял добычу над проезжей частью и перенес ее как пушинку на другую сторону улицы.
Уморительная сцена погони отвлекла Красавчика, спугнула закипающую злость и ненастье.
Подросток в толстовке, наигравшись с лысым прохожим, шагнул вплотную к брату.
– Ты не забыл, что бывает за нарушение правил? Привлечение третьих лиц из числа подобий карается отлучением от объекта. Оля останется только со мной, я получу право изменить ее судьбу по собственному усмотрению, то есть в лучшую сторону!
– Иди к черту! – огрызнулся Красавчик, – занимайся своей работой, подтирай сопли, гоняй шляпы по асфальту, остальное – моя забота. Один искушает, другой учит. Обещание я помню, пальцем не шелохну, когда человечек работу над ошибками начнет. А ты носовыми платками впрок запасись!
Красавчик нетерпеливо огляделся по сторонам.
– Мы здесь для другого важного дела, забыл? Ругаться по пустякам нам не с руки. Успокой ее, от лживых слез изжога. Да и время у нас не резиновое.
– Ты прав! Пора.
Тут же к плачущей Ольге подошел незнакомый старик и, опершись на тросточку, тронул за плечо.
– Деточка, случилось что? Может милиционера позвать?
Оля вздрогнула, подняла на прохожего опухшее от слез лицо.
– Какого еще милиционера? Не надо, – прошептала, поднимаясь, – я сама во всем виновата. Сама себе милиционер!
Старик замер в недоумении, не зная, что ответить. Проводив взглядом исчезнувшую в подворотне девушку, неопределенно крякнул:
– Как скажешь, – и отправился дальше по своим делам.
Слезы на щеках Оли обернулись каплями дождя.
Город накрыл плотный грозовой фронт, нарушивший прогнозы метеорологов, обещавших сухой осенний денек.
Откуда знать часовым погоды, что их прогнозы крутятся вокруг одного единственного человека, в душе которого воцарилось ненастье.
Сумрак, куда погрузилось сознание Оли после разговора с женой Антона, только сгущался, обволакивал, вымораживал все вокруг.
Попытка потребовать объяснений у своего любимого, оказалась неудачной и все окончательно испортила.
Оля набрала номер врача и застала его в момент обхода. Из обрывков фраз: « кто тебе сказал», «это не то, что ты думаешь», «дело давно решенное» и, наконец, признательно – трогательного « да, было пару раз, но это ничего не значит» Оля соорудила универсальную композицию – « Все мужики -…». Подставляй определения по желанию!