Чтение онлайн

После долгих столетий услышался и другой голос, Рундельштотта:

– Не дергай… он что-то нащупал…

– Ну да?.. Ладно, нам больше останется. Понсик?

Измененный голос Понсоменера подтвердил:

– Подумаешь, олень на четверых… На троих будет больше…

Но в его словах я услышал «не отвлекайся…», однако ощущение гигантских ласковых ладоней, откуда шло тепло, начало так же медленно растворяться в звездной ночи, но я продолжать сидеть, как суслик у норки, не двигаясь, прислушивался к себе.

Что-то во мне все еще происходит, словно непонятное тепло продолжает распространяться по телу, но уже без постороннего присутствия, все это во мне, уже мое тепло, мой жар и моя хорошая надежная тяжесть.

Я наконец поднес тяжелую руку с нанизанным на кончик ножа куском исходящего соком жареного мяса.

– Ну как? – спросил Фицрой в нетерпении.

– Будто бы с тобой в таверне «Веселая корова», – ответил я.

Он просиял.

– Это где мы вылакали лучшее вино, перещупали всех девок, даже трактирщицу, а потом и разнесли там все в драке?..

– Да, – подтвердил я.

– Здорово, – сказал он с энтузиазмом. – Надо будет повторить! А как мясо?

– Я ж говорю, – повторил я, – такое же ощущение…

– А-а-а, – сказал он, – а я думал, чего это ты замер и глаза вытаращил…

– Это я смаковал, – ответил я коротко и уже так невнятно из набитого мясом рта, что больше никто ничего не спрашивал, пока я жадно ел.

Рундельштотт, посмотрев, как все сыто отдуваемся и подраспускаем ремни, велел, не обращая внимания на меня, задержаться на час, пусть мясо растворится в теле. А в следующий раз так не наедаться. Если опять олени по дороге, не трогать.

Я закрыл глаза, делая вид, что сплю. Рундельштотт прав, нужно сосредоточиться на более простом: перемещении себя самого. Портал – это для мастеров. Портал – это универсальность, через него можно перебросить целое войско, а вот самоперемещение потребует энергии, чувствительности и самонастройки намного меньше.

Правда, насчет целого войска я загнул, каждое перемещение требует огромного количества энергии, так что портал схлопнется за спиной двух-трех солдат, ну пусть десятка, а даже могучий и переполненный темной энергией чародей останется на недельку выжат досуха. Если не дольше.

Рундельштотт сидел молча, но я чувствовал его присутствие даже с закрытыми глазами, наконец он пошевелился, проговорил слабым голосом:

– Беда за бедой… Бедная Адрианна…

– Мир несправедлив, – согласился я. – За стенами не видно, в лаборатории всегда хорошо, даже баб не надо. А чего ужасаться?.. Жизнь… Как вы вино делаете?

Он пробормотал:

– Заклятие.

Я открыл глаза, повернул к нему голову.

– Сложное?

– Простое, – сообщил он, – но самому нужно быть… в общем, здесь не всегда долгая учеба в помощь. Иногда нужно просто почувствовать…

– Это я могу, – заверил я. – Нет-нет, я не о бабах! Я вообще-то человек чувствительный, в жизни не мог пнуть собаку. Иной раз расчувствуешься, убил бы кого-нибудь… А я могу попробовать?

– Убить?

Я отмахнулся.

– Убивать и дурак может, это я уже убедился. А вот создавать, к примеру, вино… Или еще что-то?

Он хмыкнул, в старческих глазах я отчетливо рассмотрел беззлобную насмешку.

– Создавать? А я думал, умеешь.

– Увы, – ответил я. – Так как насчет? Я же ваш ученик!

Он хмыкнул.

– Ученик… Но у тебя своя игра и свои тайны. Какой мне прок от того, что буду тебя учить?

– Понял, – сказал я. – Хорошо, прок будет. Материальный, верно?

Он кивнул.

– Именно.

– Хорошо, – повторил я. – Пока мы ехали, я в ваш посох, который сейчас у вас привязан за спиной, засунул еще кое-какие штуки. Что важно, не магические. Никакой маг не скажет, что там что-то есть. Потому тяжелее, чем мог бы.

– Да? – спросил он с интересом. – А мне казалось, он и так чересчур легок.

– Будет еще легче, – заверил я. – Что не влияет на его прочность.

Он улыбнулся:

– Хорошо. Научу, как делать вино. Только тебе нужно будет научиться сохранять его дольше, а то и налить в чашу не успеешь… Ладно, пора в путь!

– Как скажете, мастер, – ответил я с ехидцей.

Все поднялись в седла, Понсоменер привычно выехал вперед, а мы последовали в десятке шагов за ним.

Долгое время двигались через неприятный лес с огромными стволами, где кони с трудом переступают через вылезшие из-под земли толстые корни, потом деревья ушли в стороны.

Я вздохнул спокойнее, впереди равнина, ровная, заросшая сочной травой, достаточной, чтобы кормить стада, но в такой не спрячешься, что для нас важнее, лучше уж лес.

Чуть позже всплыла мысль, что земля здесь прекрасная, почему же не бродят тучные стада, не видно домиков в окружении сада и огородов, что-то не так, чуть было не спросил у Рундельштотта, но напомнил себе трезво, что земля вообще-то не настолько заселена даже в моем мире, чтобы на каждом удобном клочке кто-то жил.

А здесь и вовсе на каждый жилой дом смотришь как на чудо.

Через несколько дней перешли пограничную речушку, в это время года пересыхает чуть ли не полностью, можно вообще не замочить ноги, прыгая по камням, но мы спешились и перевели коней под уздцы, чтобы те не повредили ноги.

Понсоменер продолжал искать следы похитителей, но, похоже, принцессу везут очень уж кружным путем, что говорит о высокой оценке работы Тайной Службы королевства Нижние Долины.

Он постоянно выезжает вперед, самый чуткий из нас, замечает даже мелких пташек, а людей задолго до того, как могут увидеть нас, тут же берем в сторону или просто затаиваемся в кустах, если едут по этой же дороге навстречу, пропускаем и прем дальше.