Чтение онлайн

– Кристиночка, что такое? Что случилось? – отец бросается к ней и принимается её успокаивать.

Она виснет у него на шее, то и дело громко всхлипывая. Ревёт так, что аж уши закладывает.

– Арина, что у вас произошло? – сурово осведомляется он, поглаживая свою жёнушку по спине.

Я молчу. Что бы я не сказала, всё равно буду виновата. Уже со счёту сбилась сколько воспитательных бесед на тему своей Кристины он со мной провёл.

– Когда вы уже прекратите эту глупую войну! – раздражается родитель, а его пассия при этом начинает скулить ещё активнее.

Капец… Итак голова кругом, а тут ещё и это.

– Витюш, я … я просто… просто хочу… чтобы мы жили… жили дружно, – захлёбываясь в собственных слезах, гундосо произносит Кристина.

– Кот Леопольд, твою мать, – скидываю ноги на персидский ковёр.

– Мне вообще… вообще нельзя… сейчас… волноваться, – заикается через слово.

– Успокаивайся моя хорошая, Арина не со зла, ты же знаешь, – старается убедить её отец.

Хах. Смешно.

– Мне… нельзя нервничать… Витюш… а она… она… невозмооожная!

Воет навзрыд. Морда красная, плечи ходят ходуном, сопли фонтаном.

Актриса, каких поискать. Болливуд по ней плачет.

– Ну всё, котёночек.

КОТЁНОЧЕК!!!

Это настолько режет мой и без того восприимчивый слух, что почти наверняка лицо непроизвольно перекосило.

– Да ну вас на хер, – встаю так резко, что едва не теряю ориентацию в пространстве.

– Может… может она смягчится тогда… когда на свет появится наша лялечка?

Я, уже сделавшая пару шагов в сторону лестницы, замираю истуканом на месте.

Что? Кто там появится на свет? ЛЯЛЕЧКА???

Поворачиваюсь и в недоумении смотрю на этих недоголубков. Отец, похоже, тоже в шоке. Растерянно хлопает глазами и в целом, вид у него такой, словно сбербанк онлайн внезапно показал нули на всех его счетах.

– Я беременна, ты станешь отцом во второй раз, – пользуясь заминкой, почти торжественно объявляет Кристина. – Арина, у тебя будет сестричка или братик!

Снежана, оказавшаяся неподалёку, не может сдержать удивлённый вздох. А мне как будто под дых резко дали коленом.

Сестричка или братик…

– Срок одиннадцать недель, – шмыгая носом, сообщает эта лохудра.

ОДИННАДЦАТЬ НЕДЕЛЬ?

– Витюш, ты рад? – пищит Кристина. – Хотела сюрприз сделать, но вышло как вышло…

Сюрприз.

Мне аж дурно от такого сюрприза становится...

Неделю спустя

Больница имени Пирогова, на мой взгляд, выглядит гораздо достойнее той, в которую изначально попал Громов. Как-то здесь поприятнее, что ли, и персонал, и само помещение. Ещё бы палату нормальную организовать, но куда там… Максим естественно настоял на том, чтобы его разместили в самой, что ни на есть обычной. Я уже молчу про то, что он вздумал возместить мне деньги, затраченные на комиссию, необходимые анализы и операцию. Слава Всевышнему он не в курсе про качественные немецкие штифты-болты и нескромный денежный презент, адресованный Нестерову.

Вот что за человек? Сказала же, что все расходы беру на себя, но нет… упрямится как баран. И ничего с этим не поделать.

Благо, его невеста оказалась куда сговорчивее. С ней я нашла общий язык очень быстро. Поэтому как только получила перевод от Громова, тут же отправила его назад Ольге.

Мы с ней договорились о том, что Максиму знать об этом вовсе необязательно. Не сейчас уж точно. Пусть тешит себя иллюзией самостоятельности, а то пиши пропало. Скандала однозначно не миновать.

– Салют, выздоравливающим! – весело здороваюсь я с ним, прикрывая за спиной дверь.

– Привет, – отзывается он мрачно.

Какое-то время я не без интереса разглядываю Громова. Есть на то причины.

– Доброго времени суток, барышня! – заискивающе приветствует меня мужик, одетый в старые потрёпанные треники и полосатую майку.

Колдырь какой-то…

– Здравствуйте, – только вежливости ради отвечаю ему я.

Дядьке явно за полтинник, но при этом он долго и чересчур внимательно изучает моё тело. Медленно, сантиметр за сантиметром.

– Василич, отомри, – бросает в его сторону Максим.

Реально ведь замер с открытым ртом.

– От, присаживайтесь, – встрепенувшись, мужик начинает тащить по полу стул.

Ставит его напротив кровати Максима и машет, приглашая занять организованное специально для меня место.

– Спасибо, я постою, – оставляю на тумбе пакет с нехитрыми гостинцами и отступаю к окну.

Этот Василич продолжает разглядывать меня так, словно перед ним восьмое чудо света, не меньше.

Да, я в платье. И оно довольно короткое, но мне совсем не нравится этот его сальный взгляд. Весьма недвусмысленный. Блуждающий, мерзко-ощупывающий. Грудь и ноги явно не дают ему покоя. Прямо не знает, куда смотреть. То ли наверх, то ли вниз.

Старый озабоченный козёл.

– Коль, тебе пора в двести четырнадцатую, – сталью звенит голос Громова, когда пауза затягивается. – У тебя клизма по расписанию.

Николай стремительно краснеет и возмущённо косится на него в ответ. Дабы не смущать толстяка ещё сильнее отворачиваюсь к окну, пряча улыбку.

Прищуриваюсь. Здесь так светло, что аж некомфортно. Хочется задвинуть шторы, чтобы укрыться от солнца, балующего Москву на протяжении всех выходных. А ещё тут в палате невероятно душно. Ещё в прошлый раз я отметила про себя не только скудную обстановку, но и отсутствие кондиционера.