Её мечта
Шрифт:
Принадлежал он какому-то лису-калеке, неспешно ковылявшему на костылях по парковой аллее. На голове у зверя красовался замызганный клетчатый берет, а из-под полы потрепанного серого плаща с заплатками выглядывал деревянный протез, заменяющий бедолаге лапу. Казалось бы, ничего странного. Подумаешь, еще один лис? В Зверополисе их наверняка сотни! Однако что-то заставило крольчиху отказаться от мысли поскорее возвратиться в участок.
Она даже забыла про жажду. Вытерев лапы об салфетку и отправив ту в ближайшую урну, Джуди принялась внимательно наблюдать за лисом, который подходил к сидевшим на скамейках зверям и о чем-то с ними говорил. Кто-то его игнорировал, кто-то сразу вставал и уходил прочь, кто-то, судя по жестам, прогонял калеку. Но вот один читающий газету волк протянул лису купюру, и Хоппс, наконец, сообразила, чем занимается последний.
Попрошайничество не являлось уголовно наказуемым преступлением, хотя и порицалось обществом. Слишком наглых попрошаек полиция могла несколько суток продержать в камере, но калека пока придерживался рамок приличия и повода для ареста не давал. И все же Джуди не спешила покидать свой наблюдательный пункт. Ведь постукивающий протезом по тротуарным плиткам лис был уж очень похож на того грубияна, с которым крольчиха столкнулась несколько минут назад.
Конечно, этому могло быть множество объяснений – от «для кроликов лисы все на одну морду» до сюжета с братьями-близнецами, который очень любили создатели «мыльных опер». Но Хоппс больше склонялась к варианту, сулившему ей большие перспективы на службе. Да, диплом с отличием – весомый аргумент, но если она лично притащит в участок задержанного с поличным мошенника…
Более не раздумывая, крольчиха шмыгнула в кусты и под прикрытием зелени поспешила навстречу преступнику. Тот как раз обрабатывал очередную жертву – престарелого козла с тросточкой, который уже полез в карман за кошельком.
«Эх, зря я не взяла у папы шокер!
– с сожалением подумала Джуди, в очередной раз нащупывая противолисий спрей. – Этот баллончик только мешаться будет… Ладно, справлюсь и без него!»
– Полиция! Стоять на месте, вы арестованы! – насколько могла грозно прокричала крольчиха, выпрыгивая из кустов.
Протянувший лапу к купюрам, мошенник дернулся и – крольчиха готова была в этом поклясться! – собирался ринуться наутек, однако младший лейтенант, оттолкнувшись от удачно подвернувшейся скамейки, приземлилась точнехонько на спину лиса и вместе с ним рухнула на мостовую. Повинуясь вбитым в академии рефлексам, девушка пнула оброненный рыжим костыль, отбрасывая его в сторону, схватила лапу задерживаемого и вывернула, заставив того вскрикнуть от боли.
– Лежать смирно! – приказала Джуди, прикидывая, чем бы связать мошенника, ведь наручников у нее с собой не было.
– Девушка, вы что творите? – удивленно проблеял с лавочки рогатый.
– Все под контролем, сэр! – отрапортовала Хоппс. – Производится задержание мошенника.
– А я-то тут причем? – жалобно простонал лис. – Зачем вы честного калеку мучаете? Совести у вас нет! Граждане, родненькие, спасите невинного ветерана от полицейского произвола!
Это звучало настолько убедительно, что Джуди поневоле задумалась – а не ошиблась ли она? Может, это совсем другой лис? Слетевший при падении берет открыл тронутую сединой шерсть и заломленное ухо, а крольчиха прекрасно помнила - мех на голове грубияна был яркого и насыщенного цвета… Но тут задержанный повернул к ней морду, и Хоппс наткнулась на взгляд пронзительно зеленых глаз. Сомнения отпали.
– Честного калеку? – с издевкой протянула она и откинула полу лисьего плаща.
Как и ожидалось, под тканью обнаружились ремни, на которые крепился деревянный протез, а рядом – родная, целая и здоровая лапа, заведенная под самый хвост и искусно замаскированная широкой штаниной.
– Ах ты, мерзавец! – возмутился старик.
Вскочив с лавочки, он попытался ткнуть лиса в бок своей тростью. Но Хоппс, которой и самой ужасно хотелось пересчитать ребра рыжего нахала, удалось утихомирить рогатого.
– Не переживайте, сэр, он свое получит! – заявила она и приказала преступнику: - А ты заканчивай спектакль! Вставай и топай в участок! Но помни – если попытаешься по дороге сбежать, сильно пожалеешь!
Девушка продемонстрировала нахалу свой баллончик (пригодился-таки!). Окинув крольчиху злым взглядом, тот зыркнул по сторонам и покорно выполнил приказ. Отстегнул протез, ловко – буквально в три нажатия разобрал свои костыли, сложил их в извлеченный из-под все того же плаща рюкзак, понуро опустил голову и, шмыгая носом, поплелся по направлению к полицейскому участку. Довольная собой Хоппс изображала конвой, следуя чуть позади.
Вскоре тихий парк остался за спиной, парочка достигла оживленных улиц. Джуди внимательно следила за мошенником, готовая пресечь любые его попытки скрыться.
– Замри! – крикнула она, заметив, как лис полез в карман.
– Что, даже платком не дашь воспользоваться? – жалобно поинтересовался тот и снова шмыгнул носом.
Поразмыслив, Хоппс сжалилась:
– Ладно, только быстро.
Быстро не получилось. Устало опершись на стену ближайшего дома и достав большой кусок серой тряпки, лис сначала тщательно вытер свою морду, затем долго прочищал нос, попутно дергая себя за ухо (видимо, для лучшей проходимости). Напоследок он обмахнул себя платком, как веером, заявил: «Жарко!» и тут же снял плащ, который свернул и сунул в рюкзак. Причем ухмылка, которая после этого появилась на рыжей морде, ясно дала понять Джуди, что над ней банально издеваются.
– Все, топай дальше! – приказала потерявшая терпение крольчиха.
– Топать? – лис усмехнулся. – Можно узнать, куда?
– В полицейский участок!
– Позвольте поинтересоваться, а что именно я там забыл?
– Кончай придуриваться, мерзавец! Ты арестован за мошенничество!
– Неужели?
– медовым тоном протянул лис. – И кто же меня арестовал?
Только сейчас до Джуди дошло, что она не только не представилась, но даже не удосужилась зачитать преступнику его права, что являлось серьезным нарушением установленной процедуры.
– Младший лейтенант Джуди Хоппс. И вы имеете право хранить молчание, а любое слово…
Лис не дал ей закончить:
– А можно поглядеть на ваш значок, лейтенант? Не поймите меня неправильно, но отсутствие на вас формы заставляет думать, что я участвую в каком-то розыгрыше… Который, к слову, перестает мне нравиться!
На секунду боевая крольчиха смутилась. Но лишь на секунду, по прошествии которой смело ринулась в контратаку:
– Хватит ерничать! Ты задержан на месте преступления. Будешь дальше пререкаться, получишь еще и за сопротивление аресту! А ну, пошли!