Чтение онлайн

– Я, конечно, знаю все минусы нашей компании, проходная система у нас ни к чёрту, но чтобы до такой степени… Первый раз вижу, чтобы шпионили так. И от кого ты? От Непрячина, что ли?

Хотела возразить, но он не дал, продолжая засыпать вопросами. А мне только и оставалось отрицательно качать головой.

– Надежда тебя пропустила? А про день рождения наврала для отвода глаз? Номер мой дала тоже она? И весь этот спектакль с соблазнением разыграла, чтобы я повёлся и ушёл вместе с ней? Дал тебе шанс сбежать. Умно.

– Нет. Я не шпионка…

– Что выкрасть хотела? – не слушал Андрей, внимательно изучая мою реакцию.

– Свой дневник!

Повисло долгое молчание. Мы не отрываясь смотрели друг другу в глаза целую вечность. Потом Воронцов всё же спросил, кто я.

– Соболева Милана, – быстро ответила я, но он не поверил.

– Показывай паспорт. Наговорить сейчас можешь что угодно. Чего ты тут только не слышала за целый день.

– Но у меня нет с собой.

– Тогда придется вызвать охрану.

– Водительское удостоверение! – тут же нашлась я. – Подойдёт?

Он не ответил, просто ждал, когда я вытащу маленькую пластиковую карточку. Внимательно изучил и вернул. От того, что он убедился в моей личности, тон мягче не стал:

– Почему просто у Надежды не забрала конверт, раз передумала передавать Алексею?

– Опоздала.

– В конце концов, могла мне всё объяснить, я бы сам отдал!

Решила ему всё подробно рассказать. Что принесла конверт не я, а подруга, что мне не хотелось говорить о дневнике ни одному твоему знакомому. И главное – объяснила причину, почему ты не должен знать о влюблённой в тебя «малышке Соболевой». Ведь между нами есть замечательная Олеся…

Твой напарник не настолько плохой человек. Он выслушал и понял меня. А когда попросила его вернуть мою исписанную толстенную тетрадь, без колебаний открыл ящик стола и отдал. На радостях я в сердцах пообещала, что непременно сожгу его. На что Воронцов отреагировал как-то странно. Он попросил меня продолжить вести дневник для тебя. И когда я спросила зачем, подарил мне красивую, лёгкую улыбку и сказал:

– В жизни всякое бывает. Только вот прятать советую понадёжнее.

А может, и правда?

Чтобы не шокировать секретаря, Андрей предусмотрительно отослал её в другой отдел перед моим выходом. Невольно заметила: губы у него с чётким контуром, словно очерченные, и широкие. Неудивительно, что Наденька так желает получить с них поцелуй. Как по мне, Лёша, от таких парней, как твой друг, нужно держаться подальше. Что я и сделала. Попросила ещё раз прощения и распрощалась, но, даже уходя, чувствовала, что меня не отпускает цепкий, внимательный взгляд васильковых глаз.

К сожалению, мои неудачи на этом не закончились. Несмотря на то, что снегопад отступил, с приходом часа пик пробки стали только больше. Я потеряла как минимум три часа и опоздала домой на ужин. В просторной столовой сидел всё тот же неизменный состав. Всё семейство Соболевых собиралось за столом каждый ужин четверга. Были не все, только дядя Илья и жена Елена, двоюродный дедушка Прокофий, тетя Лариса с мужем и сыновьями Антоном и Данилой, бабушка Лида с троюродными внучками близняшками Аней и Кристиной. Ещё, конечно, наша семья. Точнее, их семья, а я никогда по-настоящему не была достойна стать её членом. Плохо, что я опоздала именно в этот день. Отец и мачеха смотрели на меня осуждающими, укоризненными взглядами, но не решались ругать при большой компании. Только старая бабушка Лида не постеснялась в выражениях:

– И где же, Наташенька, твоя падчерица пропадала весь день? – проквакала она, оглядывая меня подозрительным скользким взглядом. – Совсем девчонка от рук отбилась, даже на ужин заявилась с опозданием. Говорила, я тебе, Николаша, не балуйте вы её! Глазом моргнуть не успеете, как она вам ребёночка от первого проходимца принесёт!

Я молча двинулась к столу, как отец словом меня остановил.

– В свою комнату, Лана! – строго скомандовал он. – Раз опоздала на ужин, значит останешься без него.

– Да она, небось, и не голодная! Покормил её тот, с кем она пропадала весь день, – продолжала глумиться бабка.

– Мама, ну что ты! – пропела тоненьким елейным голоском мачеха, но я видела, как ликовали её глаза от моего унижения. Одно притворство! – Миланочка у нас очень скромная. Не наговаривай…

Я перестала их слушать, развернулась и вышла из столовой. Кто бы сомневался, что в этом огромном богатом доме для меня вдруг найдётся лишняя порция еды. Но я не отчаялась, начала вспоминать твои золотистые глаза, что видела сегодня так близко, и спрятала обиду глубоко внутри. Как всегда…

Её Дневник, 09.02.2019 г.

Сегодня свадьба дочери одного из партнёров по бизнесу моего отца. Насколько мне объяснили – важного. Наталья сильно заболела, и я вынуждена сопровождать его как старшая дочь. Причём отец в восторге от сложившихся обстоятельств ещё меньше меня. Ну конечно, ведь я не Кира. И всё-таки мне было интересно побывать на взрослом светском мероприятии. Меня ни разу не звали даже на дневные обеденные встречи. А тут настоящий вечерний балл, по-другому и не скажешь!

Вот я всё думаю, Лёша, чем же так не угодила своей семье? Почему они все, кроме брата, так ненавидят меня? И если я настолько им безразлична, почему просто не вышвырнут из дома? У отца ведь столько денег! Он мог дать мне, к примеру, один миллион и отмахнуться. Мол, иди куда хочешь, только не мозоль больше глаза! Ведь за всё время существования он потратил на меня гораздо больше: машина, учёба, дорогая одежда и банальное содержание. Иногда самой так хочется сбежать, исчезнуть, испариться. И посмотреть тайком за ними: будут ли они сожалеть, что не дали даже шанса быть одной из них? Я не раз писала тебе сюда, Лёша, – это главная моя мечта, закончить учёбу и бросить ненавистный огромный дом Соболевых. Мне не нужны их деньги, я готова зарабатывать сама! А Кирилл… Буду держать с ним связь.

Днём мы с Лерой пошли выбирать новое платье для мероприятия, потому что всё, что было в моём гардеробе, мачеха забраковала:

– Ты до сих пор носишь платья для подростков! Ты девушка, Милана! Пора бы повзрослеть!

Я не стала возражать только из-за того, что Наталья и сама прекрасно знала: до этого дня мне не было необходимости покупать себе вечерние наряды, а платья, что я приобретала на приёмы в честь дня рождения членов нашей семьи, мне изрезала Кира. Просто из зависти, что её грудь к семнадцати годам так и не доросла до моей и платья смотрелись на ней совершенно не так.