Чтение онлайн

— ЭЙ, бабка, — грубо позвал он, — ты не знаешь, где живет Агриппина Ивановна?

«Какой странный», — подумала старуха. Мужчина хотел уже сесть в машину, но тут скрипнула дверь и на пороге показалась девочка.

— Ты здесь? — удивился незнакомец. — А ну, марш в машину!

— Папа, — прокричала девочка, — посмотри, это же наша бабушка! — И она побежала к старушке, но отец перехватил ее на полпути.

Гундосиха, увидев, что обижают ее знакомую девочку, завывая бросилась на мужчину, схватила его за руку. Но тот брезгливо оттолкнул старушку, и она, словно перышко, отлетела в сторону и, ударившись головой о дерево, начала медленно сползать по его стволу. На какой-то миг взгляд ее стал осмысленным и она что-то прошептала. Единственное слово, которое расслышала Оля, было «сынок», после чего взгляд Гундосихи застыл навсегда.

Эти зловредные, но с виду довольно добродушные существа, пользующиеся доверием и добротой людей, обманом поселяются в вашем доме. И чем же они благодарят вас за сочувствие к ним? Об этом я и хочу рассказать историю, события которой произошли очень давно. Хотя и в наше время часто случаются подобные происшествия.

В одном селе, где-то в Средней полосе России, жили мужик с бабой да детей мал мала меньше. Не сказать, что уж бедно так жили, но и богатыми их не назовешь. Мужик, хотя целыми днями и работал не покладая рук, чтобы прокормить семью, но еле сводил концы с концами. Так бы и прожили они свою жизнь серо и буднично, если бы не случай, перевернувший всю их жизнь.

Как-то вечером, когда семья собиралась ужинать, к ним в хату постучала незнакомая старуха. «Добрые люди, — стала просить она, — пустите старую женщину на ночлег».

В то время еще люди были сердобольные да жалостливые, вот и пустили ее. Покормили, напоили и спать уложили в светлой горнице.

Наутро эта женщина и говорит: «Спасибо вам, добрые люди. Вижу, и сами небогаты, а не прогнали меня, накормили, напоили и спать уложили. Сделайте для меня еще одно доброе дело, и видит Бог, вам вернется это сторицей». И попросила она у семьи этой младшенького сына: «Я женщина старая, будет он мне подмогой, а у вас лишний рот поубавится». Как услышала ее слова баба, давай старуху гнать со двора. Мужик, грешным делом, даже собаку хотел спустить на нее. Ушла постоялица, а на прощание взглянула недобрым глазом и пообещала: «Злыдня на вас напущу, еще не раз обо мне вспомните», — и заковыляла прочь, опираясь на кривую клюку.

Прошло некоторое время, и среди будничной жизни вся эта история со старухой стала забываться, но однажды...

Поехал как-то хозяин в лес за хворостом, сидит себе на подводе да посвистывает. Лошаденка хоть и старенькая, но еще довольно выносливая, везет его потихоньку, и ездок чуть не задремал, как вдруг услышал чей-то плач.

Смотрит, а на пеньке мужичок сидит, нестриженый, грязный, одежда драная еле на мужичке держится, а сам росточком с горшок. Остановил мужик подводу и спрашивает у незнакомца:

— Почто плачешь так горько, мужичок? Может, я тебе чем помогу?

— Как же мне не плакать, — отвечает незнакомец, — нет у меня ни кола, ни двора, во рту маковой росинки не держал вот уже несколько дней.

— Как же зовут тебя? — спрашивает мужик.

— А зовут меня Злыднем, — отвечает безвестный мужичок.

Подивился хозяин странному имени незнакомца, пожалел его и говорит:

— Не печалься, добрый человек, поехали ко мне, накормлю я тебя, в баньке отмоешься да белье чистое тебе дам. Поживешь немного, чай, не объешь.

Обрадовался Злыдень, его-то отовсюду гнали, а тут сами в дом зовут. Погрузил мужик в подводу сухих веток и с мужичком отправился домой.

Баба, конечно, недовольна, незнамо кого привез в дом, самим есть нечего, но смирилась; и стал Злыдень проживать у них в семье. Помыли его в баньке, дали чистое белье, накормили. Другой бы по гроб благодарен был. Злыдень же сидит целыми днями на печи да есть просит. С тех пор, что бы мужик ни делал, все из рук валится, все наперекосяк, собака и та со двора сбежала. Выгнать гостя вроде и неудобно, сами же пригласили. Думали, помощь от него будет, а вышло наоборот — обузой стал. В доме с каждым днем все хуже и хуже, хозяйство дохнуть начало, лошадь захромала, дети стали болеть. Мужик уже и не знает, что делать.

Как-то он забрел в лес, сел на пенек и думу свою горькую думает, как жить дальше. Тут откуда ни возьмись та бабка, что грозилась на мужика Злыдня напустить. Появилась перед ним и спрашивает:

— Что, мужик, плохо тебе?

— Да уж хуже некуда, — отвечает. — Посоветуй, что делать, добрая женщина? Виноват я перед тобой, что прогнал, но и дитя родного кто отдаст чужому человеку, не щенок же он.

— Ладно, — махнула рукой старуха. — Зла на тебя не держу, помогу избавиться от Злыдня, но и ты должен выполнить мое желание. Отдашь мне сына на три года. Окажется смышленым — вернется домой, а будет глупым — тут не обессудь.

Делать нечего, согласился мужик. Тогда его бабка и учит:

— Придешь домой, возьми полено да гони Злыдня, приговаривая: «Пошел вон со двора, нынче не твоя пора», — будет он плакать и проситься, смотри, не жалей его. Как прогонишь, станешь жить, как и прежде, а мальчонку чтоб через три дня привез на это место, — сказала старуха и исчезла.

Вздохнул мужик и побрел домой, а у самого словно камень на сердце лежит: как жене рассказать о договоре с ведьмой?

Дома он сделал все так, как научила его старуха. Злыдень рыдал и умолял, просил оставить его, но после троекратного повторения заклятья пропал, больше никто его не видел. Уже на второй день после его исчезновения у мужика хозяйство стало налаживаться, да только мысль о договоре с ведьмой не давала ему покоя. Поделился с женой — та в слезы. Шутка разве, любимого дитя отдать неведомо куда? А меньшому к тому времени шел уже седьмой год. Шустрый малец рос да сообразительный не по годам. Узнал он, о чем родители печалятся, и говорит им: «Не печалься, матушка, не печалься, батюшка, отвезите меня к той старухе. Узнаю, что ей надо, и постараюсь перехитрить ее».

Собрали мужик с бабой мальцу харчей, посадили на подводу, и мужик отвез сына на то место, где встретился со старухой. Оставил его на пеньке дожидаться и отправился домой; а у самого сердце болит: увидит ли еще когда его? И поклялся он, что больше никогда не впустит в дом чужого человека.

Только уехал мужик, как появилась старуха. Подозвала она к себе малого и говорит:

— Будешь ты три года Злыднем у меня служить. Отправляю я тебя к родителям, но они тебя не узнают, потому что ты станешь страшным и безобразным. Если в течение трех лет признают они в тебе своего сына, заклятье исчезнет, а если нет, то навсегда останешься Злыднем. Если же расскажешь родителям о нашем разговоре или откроешься им, то останешься навсегда в этом облике.

Она взмахнула своей кривой клюкой, и превратился мальчик в безобразное существо — не то человек, не то лягушонок. Заплакал он горькими слезами и пошел домой; больше-то ему и идти некуда было.

Приехал мужик домой: баба плачет, дети, перепуганные, по углам забились. Хоть и тяжело на душе, а жить-то надо. Вот и стали они жить по-прежнему, надеясь на возвращение сына; только баба иногда тайком слезу вытрет и попросит Бога перед иконой, чтобы ничего плохого с сыночком не случилось.

Больше недели мальчонка бродил около дома, боялся подойти к отцу-матери. За это время одежда его вся изорвалась да перепачкалась. Еда, что клали ему в дорогу, кончилась, и решил он наконец: «Будь, что будет. Может, пожалеют да не выгонят отец с матушкой, может, сердце им подскажет, что я сыночек их родненький».