Чтение онлайн

Живи такие защитники во времена Бируни, они ни за что не признали бы, что Земля вращается вокруг Солнца, пока не защитили бы всех диссертаций о том, что Солнце вращается вокруг Земли.

И, конечно, им непонятен случай со слоном. Султан Махмуд, желая привлечь Бируни на свою сторону, прислал ему слона, груженного всяким добром. А Бируни отправил слона обратно, сказав, что не продаст вечное, непреходящее научное знание за кратковременный мишурный блеск.

Слыхали? Не добиваться, не выпрашивать, не выслуживать наград, а, наоборот, от них отказываться! И зачем противопоставлять вечное знание кратковременному мишурному блеску? Почему бы не соединить вечное с кратковременным?

Очень хочется соединить вечное с кратковременным. Так, чтобы и хорошо жить при жизни, и хорошо жить после смерти, в веках.

Много загадок в биографии Бируни. Представьте себе: по приказу султана Махмуда великого ученого сталкивают с крыши дворца, но доброжелатели успевают подставить ему сетку, устланную одеялами.

Тут непременно кто-нибудь возразит: где он нашел таких доброжелателей? Столкнуть с крыши - это пожалуйста, но чтобы подставить сетку, причем, вопреки воле султана, который один решает, кого сталкивать, а кому сетку подставлять...

В городе Бируни, неподалеку от памятника Бируни, памятник его потомкам. Они жили здесь, на этой земле, а умерли на другой, далеко отсюда. Хоть земля другая, но отечество одно и одна на всех Великая Отечественная.

Странное сочетание имен и фамилий погибших: Казаков Балтабай, Казаков Латибай, Казаков Хайтбай... И еще: Казаков Камал, Казаков Юсуф... Сколько погибло из этих мест одних Казаковых!

Памятник потомкам. Все они погибли молодыми и не успели стать предками. И никогда не станут. Будут всегда ровесниками живущих, их современниками.

Бируни когда-то сказал: "Каждый народ отличился в развитии какой-либо науки или практики". Но отличился - не от другого народа, не подчеркивая свое отличие от другого народа, а внося посильный вклад в общее развитие человечества, в общий прогресс - тот, которому служил еще Бируни. Прогресс очень стар, но, надо надеяться, от старости он не станет регрессом.

5

Я еду в Самарканд. Прямо из Нукуса целая группа летит в Самарканд.

Правда, я, к сожалению, в эту группу не попадаю.

Я попадаю в группу, которая летит в Фергану.

Вокруг долины горы... Как будто здесь природа решила отгородиться от ветров и бурь, от безводных пустынь и голодных степей, от всех своих нерешенных проблем и неурядиц. Только один узкий выход она оставила - в Голодную степь, чтобы еще больше подчеркнуть, какое это райское место.

Пусть только меня не обвинят в беспочвенном оптимизме. Почву для оптимизма при желании (или необходимости) всегда можно найти, нужно только верно установить связь между явлениями и событиями. Если, подлетая к Фергане и увидев пугала у посадочной полосы, вы решите, что они поставлены для отпугивания самолетов, это будет ложная связь, которая может привести к пессимистическим выводам. Пугала у взлетной площадки отпугивают не самолеты, а птиц, чтоб они не мешали бесперебойной работе Аэрофлота.

Точно так же отыщется связь между Самаркандом, куда я лечу, и Ферганой, куда прилетаю.

Фергана - долина Тянь-Шаня, Небесных Гор. Вот откуда ее голубой цвет: она как будто сошла с неба на землю.

Когда-то о ферганских лошадях говорили, что они спустились с неба на землю. Чтобы добыть себе этих лошадей, китайский император Ву-ти воевал с Ферганой пятнадцать лет, потерял триста солдат, но все же добыл десяток скакунов благородной туркменской породы.

Большие средства оправдали маленькую цель. Маленькие цели всегда нуждаются в оправдании.

Великий шелковый путь, соединявший Китай со Средиземноморьем, проходил через много стран, в том числе и через Фергану. По этому караванному пути возили из Китая шелк, а также семена того дерева, которое мы с детства привыкли считать своим и трясти его, как трясут своих: тутовое дерево, именуемое в просторечье шелковицей.

А в обратном направлении по этому пути возили люцерну и виноград, которых Китай еще не знал, а Фергана уже знала. Китайские путешественники писали о жителях Ферганской долины, что они "любят вино так же, как лошади любят люцерну". Все элементы этого образного сравнения китайцы уже вывезли из Ферганы: лошадей, виноград и люцерну.

Одни китайцы прокладывали великие пути, другие отсекали их великими стенами, а император Ши-хуань-ти решил отсечь прошлое, чтобы всемирная история начиналась только с него. Он приказал уничтожить все написанные до него книги, и, как утверждает легенда, четыреста шестьдесят мандаринов бросились в огонь, чтобы предотвратить это ужасное деяние.

Впрочем, некоторые считают, что, приказав уничтожить книги, китайский император хотел лишь избавиться от начетчиков и приучить своих подданных пользоваться собственными мозгами. В этом случае мандарины бросились в огонь, вероятно, от страха, что им придется мыслить самостоятельно, а они не привыкли, они не умели мыслить, хотя и занимали в государстве высокие посты. Так что в огне они искали спасение от ответственности.

Старые города отгораживались один от другого стенами, но это не относится к городам Ферганской долины. Поэтому сейчас, когда не только города, но и целые страны предпочитают не отгораживаться, а, напротив, общаться между собой, ферганские города выглядят вполне современно.

Говорят, люди, которые больше общаются, меньше болеют и дольше живут. Это относится и к городам, и к странам. Но им-то легче: между ними проложены пути сообщения, а человек к человеку должен пробиваться по бездорожью...

Но даже не отгораживаясь стенами от внешнего мира, ферганские города знали цену оружию. В средние века оружие было одним из основных ферганских товаров. Оружием Ферганы воевала вся Средняя Азия и даже Ближний Восток, хотя сама Фергана отдавала предпочтение миру. Но, конечно, трудно сохранить мир, расширяя производство оружия, и Фергана постоянно была в центре междоусобной борьбы.

Не только тому, кто покупает, но и тому, кто продает, нередко приходится расплачиваться. Если ружье висит на стене, оно должно выстрелить - и выстрелит непременно.