Чтение онлайн

Би. А дога взял этот сторож… (Фем затыкает уши.) Ну, ты помнишь. Вернее, тушку дога. Может, он взял дога на пирожки с мясом на продажу? А потом привык, да и вложил его в тележку. Тележка едет, обрубок дога, инвалид, лает.

Фем (вынимает из уха затычку). Я бы все, что в сумке, тому дядьке бы отдала. Рекс меня так любил! Ласкался! Терся о мои ноги.

Би. Он терся о мои ноги.

Фем. О мою ногу.

Би. Это мои ноги. Он о мои ноги, ко мне шел.

Фем. Все твое, моего нет ничего на свете.

Би. Деточка! Все мое – это твое! Когда ты висела в подвале и плакала слезами, что вот-вот отключат все оборудование, уже практиканты в твою сторону не смотрели, кашу не принесли, как я кинулась на них с руганью! Вы, Юрка, Олька!

Фем. Это все были мои друзья… Единственные мои друзья… Давали и выпить, и покурить. В то утро они вернулись с конференции и мне ничего не сказали, но я почувствовала, потому что не принесли завтрак и не подходили вообще. Олька плакала. Я тоже стала плакать, а слез нет. Тогда Рустам Хамчик подошел и мне слезные железы подключил.

Би. Слезы у моей бедной девочки, я чуть в уме не повредилась от горя, побежала к Колину. Доктор Ко-лин, зач-чем вы убиваете человека? Он: голова – это не человек. (Ядовито.) Д-да?

Фем. Разумеется, не человек. Чего притворяться.

Би. Может, для вас всех ты и не была человек, а для меня ты была мой ребенок. (Угрожающе.) Доктор Кол-лин! У вас есть дочь. Я знаю, Я много знаю, мне сообщили люди ваш адрес. И что вы скажете на то, что вашу дочь убьют? Зарежут у подъезда, когда она будет возвращаться одна из школы?

Фем. Придумала. Ты это сейчас придумала?

Би. Я тебе этого не говорила, а ты не слышала. Это было между нами. Доктор Колин, обезумевшая мать может пойти знаете на что! Если убьют ее ребенка! Вот ваша жена, доктор Колин, когда убьют вашу дочь-семиклассницу, разве ваша жена Тамара не пойдет на все? Не выколет мне глаза вилкой?

Фем. Все придумала, сейчас придумала! Я закурю?

Би. Он мне сует какую-то картонную коробчонку и говорит: «Вам сейчас ее отдадут, тогда закопайте». Я: «Это вам отдадут вашу Соню!» Он: «Ваша больная – не человек». Я: «Больная – человек!» Он: «Не может быть человеком килограмм пятьсот грамм череп!» Я: «В духовном смысле может и есть! Вы гений, Колин! Вам грозит нобелевка! И вы знаете, что и без тела человек – это человек, без головы тело – это только туловище. В голове место души! И вы это блестяще доказали за год! Моя дочь – человек, и не надо совать мне коробчонку в виде гробика! Надо думать, чтобы наши дочери остались живы! Моя Фем и ваша Соня, я ее видела, такой милый длинноногий ребенок, рыжий, как жеребенок! Я ей дала конфету, она взяла, вежливый человечек, чудо! Счастливый вы отец! А я несчастная мать! Готова на все. Вы готовы убить мою дочь, я вас спрашиваю?»

Фем. Ой, не ори. На спички, чиркни мне.

Би. Вы готовы. И я готова убить, вы меня правильно поняли. Дальше (передразнивает): «Ой, вы самашедшая, и вас надо изолировать». Изолируйте, но без моего согласия хер вы изолируете меня. Хер докажете. Тогда он: «Ну вы поймите, мамаша, что на этот эксперимент больше средства не выделяются. С завтрашнего дня у нас новый эксперимент, один японский бог, зная наши возможности… Фирма такая…»

Фем. «Мицубиси»?

Би. Что-то «Хонда»… «Субару»? «Нинтендо»? Забыла. А! (С интонацией рекламы.) «Пэнэсоник»! Короче, говорит, японский бог дает полмиллиона на новый эксперимент, всё.

Фем. У японцев деньги есть.

Би. Вот что значит ты меня не слушаешь! Ухо подушкой закрываешь! Да. (Пауза.) И что? Ну и что, доктор Колин, новый эксперимент, но зачем же бросать старый! «Нет, все будут стянуты под проекты японского заказа. Раз: кентавр – ходильная машина! Два: овца-осьминог! Три! Обезьяний бог Шива, шесть рук, шесть ног!» При чем здесь вы, доктор! Вы, который обеспечил жизнь хладному трупу! Ранней урне!

Фем. Спасибо. Чиркни мне спичкой.

Би. Нет, ну правда! А он: «Тут такие перспективы открываются! Двухголовый орел! Потом: двуглавый бабуин с бабуиненышем! С прицелом на президента».

Фем. Это точно.

Би. Имеется в виду президент компании. Мудрая голова на молодом теле, дурочка! Пересадка и вечная жизнь старой головы! Бес-смертие в полном виде для руководства! И здесь (пауза) я ему говорю в полную силу: «Доктор Колин! Не орел с орлом! Не бабуины эти! Перед тобою слезы лью! И да: двухголовая женщина!» Он на меня глядит… Он себе не верит и начинает понимать… Он мне целует руку. Ту, твою. (Берет руку.) Сюда. «Вы мужественная женщина! Идите кормите ее! Я распоряжусь. Пусть обедает!» И действительно! Зачем опыт на обезьяне, когда можно на женщине? На матери? На доброволке?

Голос. Але, але! Я вернулся, а первый микрофон не работает. Ломо шени что!

Фем. Я тебя слушала и думала: неужели она не понимает, что гуманней было бы все отключить сразу? Это секунда.

Би. Смерть длится шесть минут. Иногда тридцать восемь минут.

Фем. А тут год длилась.

Би. А знаешь, я поняла, следующий этап будет какой.

Фем. Какой, понятно. Отделение нового тела с прежней головой.

Би. Да? Тебе стало уже весело? О дева роза! (Поет.) Спи, дитя, под окошком твоим.

Фем. Любой этап лучше, кроме теперешнего. Вообще было бы неплохо. Новое тело для меня.

Би. А ты знаешь, что в новое тело пойду я? Кури!

Чиркают спичкой, Фем закуривает.

Фем. Пойдешь ты? Куда ты пойдешь! Ты! Тебе пятьдесят лет! Ты уже все! А мне только двадцать семь! Я еще не видела ничего в жизни!

Би. Ты видела двадцать мужчин за ночь. Чего я не видела и не знала, что такое бывает.

Фем. А, теперь я понимаю, о чем ты мечтала!

Би. Ты же! Ты же стала чистой! Ты один только разум и душа, и всё! Ты стала, кем я мечтала, чтобы ты была! Образцом девушки! Бестелесная ангел!

Фем. Ну уж.

Би. Ты идеал дочери! Ты всегда со мной! Я тебя кормлю! Ты не можешь уйти на блядки! Ты не вернешься под утро! Нет такой опасности! Тебя не подстерегут нигде, ты под охраной меня! Счастье мое! Пусть ты и ленива, плаксива. Ты со мной, у, дай поцелую.