Шрифт:
Это случилось в одной из неприметных улиц Нью-Йорка в 1800 годах.
Они были соседями, им часто было по пути. Он был хорошим собеседником.
Мистер Эдмунд Бэнфорд переехал всего полгода назад в этот спокойный и неприметный райончик. Эдмунд владеет двумя небольшими магазинчиками в центре города, а ещё он владелец театра, в котором и работает его улыбчивая соседка Джесси – актрисой. Друзей, кроме неё, у него здесь нет. Большинство друзей Эдмунда живут на другом конце города и приезжают к нему редко.
Эдмунду пятьдесят три, хотя для своего возраста он выглядит очень молодо, редко болеет, а касательно физической силы может дать фору любому парню. Морщины старят, но не портят его. Он всегда одет с иголочки и очень ответственный. У него короткие чёрные волосы, зелёные глаза и тонкие губы. Он очень высокий, по сравнению с миниатюрной Джесси. Девушке всего двадцать пять. Всю свою жизнь она жила ради семьи, но год назад её родители погибли, и она решила уехать, чтобы забыть эту потерю. Родителей она любила, а они любили её, их гибель стала для неё ударом, но она не унывала. Девушка перебралась сюда, где снова познакомилась с Эдмундом.
Хозяин театра был строг, но справедлив, а нового соседа она бы описала иначе. Он был мягок и расслаблен, легко мог поддержать разговор и быть отличным слушателем. Если раньше она старалась совсем не попадаться ему на глаза в театре лишний раз, то после переезда у них наметилась очень тёплая дружба. Кто бы мог подумать, что он окажется таким сочувствующим, и это если считать, что он совсем не знал её родителей.
У Джесси вьющиеся каштановые пряди, карие глаза и полные губы. Девушка с миловидным лицом и очень добрым характером. Она не любит корсеты, предпочитая лёгкие платья. Но такую роскошь она может позволить себе только дома, и то, очень редко.
Время после работы они частенько коротали вместе за чашечкой чая.
А однажды…
Джесси не хотелось просыпаться. По нескольким причинам. Первая: сегодня выходной. Вторая:(Джесси с трудом открыла один глаз) она не в своей комнате! Третья:(Джесси выглянула в окно) она не у себя дома! Спать резко расхотелось, хотя мягкие тона комнаты и приятный запах, что исходил от подушки, манили продолжить сон. Она заснула в одежде – это хорошо. Она заснула в доме мистера Бэнфорда – это плохо! Ей стыдно за то, что она посмела проснуться здесь. Что о ней подумает Эдмунд? Но, как же удобно спать на этих подушках! Девушка откинула от себя одеяло и обулась.
Эдмунд Бэнфорд вошёл в комнату с подносом в руках, вполне спокойно и искренно пожелав ей доброго утра, но не глядя на неё. Джесси показалось, что он злится на неё, но на самом деле он не представлял, как себя вести в такой ситуации. Он не знает, как обычно начинается её утро, но он решил, что завтрак не помешает. Девушка сначала удивилась, а после неловко кивнула.
Он, опять же, спокойно кладёт поднос с завтраком на прикроватный столик.
– Спасибо. Прости, что уснула здесь.
Эдмунд улыбнулся ей.
– Не стоит извиняться, Джессика. Эта комната… я не хотел, но те, кто строили этот дом, случайно сделали одну лишнюю. Видишь, пригодилась?
– Да. Но, для чего она?
На этот вопрос он ей не ответил.
Эдмунд вышел из комнаты молча и спокойно. Слишком спокойно, что насторожило Джесси. Радовало только то, что зла он на неё не держит. Но всё же, как же глупо получилось!
Комната
Прошло три дня.
Джесси и сама не знает, почему вошла к нему в дом днём, даже не зная, а там ли Эдмунд? Войти к нему без приглашения было очень глупо, хотя он всегда рад ей, она не хочет выглядеть в его глазах слишком навязчивой.
Она стоит посредине комнаты, прохаживается по просторной и богато сделанной гостиной, трогает пальчиками мягкую обивку дивана.
– Что ты здесь делаешь? – его красивый голос разрезал тишину, заставляя Джесси вздрогнуть.
Джесси повернулась к нему, вполне спокойная, разве что, дыхание не до конца выровнялось. Девушка закусила губу, и то, что в его зелёных глазах плясали озорные искорки, её совсем не успокаивало. Ей не хочется, чтобы он смеялся над ней. Но сейчас была не та ситуация.
– Пришла тебя навестить.
Эдмунд промолчал, не зная, что ответить. Не теперь, когда она столь изучающее смотрит на него. Слишком часто в последнее время. А посмотреть есть на что. Он высок, строен и статен.
Она больше не искала путей к отступлению, не оправдывалась и смотрит на него так, словно ждала его. Или… она действительно его ждала? Не то, чтобы в мыслях она обдумывала, что приготовит ему обед и будет ждать, пока он придёт с работы и оценит её кулинарное мастерство, но она его ждала. То, что эта встреча произошла так нелепо – не в счёт. Насколько бессмысленна и глупа та надежда, которую он сейчас чувствует? Ведь она не… и он не может… Но их привязанность давно переросла в нечто большее. Он мог с уверенностью сказать, что влюбился в прекрасную Джесси, но не мог даже подумать, что она тоже. И насколько больно будет падать, если он ошибся?
Джесси сделала шаг ближе к нему и хотела о чём-то с ним поговорить, но он не дал ей сказать, волнуясь.
– Ты спрашивала про комнату, в которой ты заснула.
Джесси неловко отвела взгляд, но Эдмунд продолжил.
– Это – комната для девушек.
Джесси подняла на него глаза, как бы спрашивая, собирался ли он использовать эту комнату по назначению, в её глазах читалось недовольство.
– Я… нет. Ты же знаешь, я никогда не был женат, просто потому, что никогда не любил. И в борделях не был. Моя семья была очень дружной, и я с детства считал, что поцелуи без любви – это неправильно и мерзко. Но я рад, что эта комната пригодилась.
– С трудом, но я тебе верю. – усмехнулась Джесси. – Возможно, потому, что сама никогда и ни с кем не была. Я всегда посвящала себя семье. Друзей у меня мало, а на личную жизнь времени совсем не оставалось.
– А как же тот паренёк?
– Кто? – не понимая, о ком он, спросила Джесси.
– Твой друг. Финансовый спонсор нашего театра и моя головная боль, которая ничего не понимает в искусстве!
Девушка засмеялась.
– Он… он – просто друг, который знал моих родителей.