Чтение онлайн

— Нам нужно подумать о новой одежде, — Кристар непонимающе посмотрел на сестру, гадая, чем ей не угодил дворцовый наряд. — Мы слишком приметны. Простолюдины не ходят в рубахах с оборками и пестрых штанах. Здесь, кроме нас, разве что грызуны снуют, но дальше нам не раз повстречаются торговцы и патрули Церкви и Ордена. Не получится все время прятаться, а в таком виде мы привлечем слишком много внимания. Зайдем в селение — посмотрим, что удастся найти.

Подойдя к деревне настолько, что можно было разглядеть расписные ставни околичных окон, Оника поняла, что настораживало ее все это время. Весна только вступала в свои права, и показавшееся из-за туч солнце едва грело, чтобы держать печи не растопленными. Но ни одна лента дыма не вилась над селением, замершим среди черных полей.

— Подожди, — Оника покачала головой обогнавшему ее было Кристару. Прикрыв веки, она послала вперед ветра-разведчиков, чтобы те, как и прежде, стали ее глазами.

Ветра взбирались по покатым крышам и терлись о стены, заглядывая в каждый переулок. От их прикосновений скрипели развешанные на заборах горшки, а в дождевых бочках расходились круги, полоша небо.

— Пойдем отсюда, да поскорее, — произнося эти слова, Оника поняла, что сбегать поздно.

Их было двое. Двое источников влекущей энергии и двое Гончих. Их морды и спины покрывали множественные шрамы, а чешуя на ногах была выдрана вместе с кусками кожи. Они были изгоями, вынужденные подбирать объедки за остальными. Как и всех, их привлекло сосредоточие энергии, но притронуться к лакомым кускам им не позволяли законы. Впрочем, когда стая ушла, в человеческом селении еще осталось, чем поживиться.

Гончие не почуяли приближения магов, но, когда сила одного из них захлестнула с головой, они поняли — их ждет славный пир. Побросав изувеченные клыками тела, Гончие сорвались с места, жадно вдыхая магическую энергию.

Когда пара Потусторонних отделилась от черты деревни, Кристар в непонимании посмотрел на замершую сестру.

— Они твои, — коротко произнесла та.

Нестройный дуэт сердцебиений Потусторонних стучал в ушах Оники, готовый прерваться по ее воле. Девушка старательно удерживала связь с кровью, бушующей в венах тварей, чтобы в любой момент устранить угрозу.

— Тебе нужны тренировки. Смотри не на меня, а на них, — безапелляционно добавила она. Глаза Кристара в отчаянии расширились, и взгляд скользнул к стремительно приближающимся тварям. Похоже, Оника, и правда, не собиралась вмешиваться.

Поддавшись секундной панике и подпустив Потусторонних еще ближе, Кристар вскинул руки, поднимая в воздух промокшую землю, перемешанную с мелкими камнями. Пламя обхватило земляной ком, расширяясь и вытягиваясь, пока воздух не наполнился паром, извергнутым из пасти огненного чудища, скрежещущего каменными зубами. Сформированный лишь до половины туловища, он бросился навстречу Потусторонним.

Гончая завизжала, когда в ее шею впились раскаленные клыки, выжигая шерсть и разрывая плоть. Рыча и скалясь, она пыталась схватить неприятеля за горло, но только обжигала пасть, стискивая зубы на жесткой пыли. Кровь лилась из ран и тут же запекалась, встречаясь с жарким дыханием фантома.

Отвлекшись на качающегося в луже из грязи и крови Потустороннего, Кристар вспомнил о втором враге, лишь когда на него упала тень взвившегося для удара зверя. Оника была готова прекратить бой, но брат опередил ее. Девушка едва успела уловить размытое движение, а в следующее мгновение тварь рухнула на землю с прожженной в груди дырой. Изогнутый парящей ласточкой сгусток огня, пробивший зверя насквозь, затерялся в вышине.

— Позер, — ухмыльнувшись, Оника посмотрела на брата, еще не до конца осознавшего, что бой закончен. Боровшийся с фантомом зверь завалился на бок. Из перемолотой каменными жерновами шеи свисали лохмотья алого мяса.

— А вот это было очень даже неплохо, — она присела возле второй твари, изучая обуглившуюся вокруг отверстия плоть. — Твой огонь развивает феноменальную скорость, не теряя своей формы при этом. Хорошее подспорье в бою. Но что, скажи на милость, ты изобразил в начале?

— А что мне оставалось? Я сделал первое, что пришло в голову.

— Чудовище из камня и огня — первое, о чем ты подумал? — Оника рассмеялась. — Сын своего отца. Не будем оставлять следы, спрячь тела под землю и пойдем.

Кристар выполнил указание сестры, впервые ощутив тяжесть сдвигаемых каменных плит. Ему еще не доводилось перемещать столь большие объемы камня, и руки гудели то ли от нагрузки, то ли от недавнего всплеска эмоций.

— Почему ты вспомнила об отце? — спросил он, когда тела Потусторонних были спрятаны, а перед глазами остались лужи, полные бурой воды.

— Он как-то говорил мне, что нынешнему стилю укрощению огня не хватает изысканности. Ведь это целое искусство, — Оника вздохнула, размышляя, применимо ли понятие «красота» к инструменту убийства. — Но, когда от твоих действий зависит чья-то жизнь, по-моему, подобные ухищрения — бессмысленная бравада.

— Прости, — слова сестры смутили Кристара. — Ты так внезапно оставила меня одного против Потусторонних…

— Не оправдывайся. Что бы я или кто-то другой не думал, кому, как не потомку Первого мага, устанавливать законы укрощения стихии.

С приближением деревня раздалась в стороны пробитыми стенами и поваленными изгородями. В разбитых окнах домов застряло серое небо и верхушки далеких сосен. Когда маги поравнялись с первыми постройками, сложенными из камня и дерева, их окружил приторно сладкий запах разложения. Не отставая ни на шаг, он лез в нос и рот, скручивая внутренности липкими пальцами, пока Оника не зачерпнула в вышине свежего воздуха.

— Что здесь произошло? — Кристар шел, прижав к носу рукав. Его взгляд скользил по улице, торопливо перескакивая на другую сторону, стоило ему заметить светлое пятно человеческой кожи.

— Потусторонние, — коротко ответила Оника, хмуро глядя на испачканную в крови и грязи руку, бледными пальцами выглядывающую из-за разбитого колодца. — Возьмем то, за чем пришли, и оставим это место.

— Это же мародерство!

— Я не собираюсь трогать тела. В домах должно что-то быть.

— Проклятье! — вскрик Кристара резанул по ушам, и девушка ощетинилась взметнувшимися в воздух иглами из мутной воды.

Прижав ладонь ко рту и зажмурив глаза, Кристар отвернулся от дома с расписными ставнями и сизокрылом-флюгером на крыше. Оника сжала губы, обнаружив причину беспокойства брата: у порога, оставив красные следы на двери, лежало тело девочки, лет семи не более. От правой половины лица осталась алая дыра, а в мокрых складках платья спряталась потрепанная кукла.