Чтение онлайн

— Люси, — прошептала я. — Скажи ему, что я принимаю ванну.

— Ему? Ванну?

— Да. Не впускай его в комнату.

— Что случилось? — забеспокоилась Энн, когда я закрыла дверь и приникла к ней ухом.

— Вы что-нибудь слышите? — спросила я.

Обе тоже прильнули к двери, пытаясь что-нибудь разобрать.

До меня донесся приглушенный голос Люси, но потом я догадалась приложить ухо к щели между дверью и косяком, и разговор стал намного разборчивее.

— Она принимает ванну, ваше высочество, — спокойно произнесла Люси.

Это действительно был Максон.

— Вот как. Я надеялся, что она еще не закончила есть. Подумал, что мы могли бы поужинать вместе.

— Она решила принять ванну перед ужином.

Мне послышалась в ее голосе маленькая заминка. Очевидно, от необходимости говорить неправду ей было не по себе.

«Давай, Люси. Держи себя в руках».

— Ясно. Что ж, когда выйдет, передай ей, чтобы зашла ко мне. Я хотел бы с ней поговорить.

— Э-э… Боюсь, она там очень надолго, ваше высочество.

Максон помолчал.

— А-а. Ладно. Тогда передай ей, пожалуйста, что я заходил и просил ее послать за мной, если она захочет поговорить. Пусть не волнуется, если это будет поздно, я все равно приду.

— Да, сир.

Повисло долгое молчание, и я уже совсем было решила, что он ушел.

— Э-э… Спасибо, — произнес он наконец. — Доброй ночи.

— Доброй ночи, ваше высочество.

Еще несколько секунд я стояла за дверью, чтобы убедиться, что он точно ушел. Когда наконец я вышла из ванной, Люси все еще держалась за ручку двери. Я обвела взглядом служанок. В глазах всех троих застыло вопросительное выражение.

— Просто сегодня мне хочется побыть в одиночестве, — пояснила я уклончиво. — Что-то я устала. Если вы унесете поднос, я прямо сейчас лягу в постель.

— Хотите, кто-нибудь из нас останется с вами? — предложила Мэри. — На тот случай, если вы решите послать за его высочеством?

Лица всех трех были полны надежды, но я вынуждена была спустить их с небес на землю.

— Нет, мне нужно отдохнуть и прийти в себя. Я поговорю с принцем завтра утром.

Странно было ложиться в постель, зная, что между мной и Максоном висит что-то недосказанное, но я просто не понимала, как сейчас вести себя с ним. Все шло не так. Мы с ним пережили уже столько взлетов и падений, столько попыток вдохнуть в наши отношения жизнь, но было совершенно ясно, что, если мы действительно хотим этого добиться, впереди у нас еще очень долгий путь.

За окном было еще темно, когда меня грубо выдернули из сна. В комнату хлынул свет из коридора, и я принялась тереть глаза, глядя на вошедшего гвардейца.

— Леди Америка, проснитесь, пожалуйста, — сказал он.

— Что случилось? — спросила я, зевая.

— Срочное дело. Вас ждут внизу.

Я немедленно похолодела. Мои родные мертвы; я была совершенно уверена в этом. Мы приставили к ним охрану, мы предупредили своих домашних об опасности, но повстанцев было слишком много. Так уже случилось с Натали. Она покинула Отбор после того, как повстанцы расправились с ее младшей сестренкой. Наши семьи больше не были в безопасности.

Я отбросила одеяло и потянулась за халатом и шлепанцами. Потом выскочила в коридор и побежала по лестнице, два раза едва не поскользнувшись на ступеньках.

Очутившись на первом этаже, я увидела Максона, который настойчиво втолковывал что-то гвардейцу. Я бросилась к нему, совершенно забыв о событиях последних двух дней.

— Что с ними? — спросила я, силясь сдержать слезы. — Все плохо?

— Что? — переспросил он и неожиданно обнял меня.

— Мои родные… Они живы?

Максон поспешно отстранил меня от себя и заглянул в мои глаза.

— Они живы и здоровы, Америка. Прости, я не сообразил, что эта мысль первой придет тебе в голову.

От облегчения я едва не разрыдалась.

Максон с замешательством в голосе продолжал:

— Во дворце повстанцы.

— Что?! — вскрикнула я. — Почему мы не идем в убежище?

— Они здесь не для того, чтобы напасть.

— А зачем они тогда здесь?

— Их всего двое, северяне, — вздохнул он. — Они не вооружены и утверждают, что пришли поговорить со мной… и с тобой.

— Зачем им я?

— Не знаю, но собираюсь с ними поговорить. Я подумал, что должен дать такую возможность и тебе тоже.

Я оглядела себя и провела рукой по волосам:

— Но я же в ночной рубашке.

— Ничего страшного, разговор будет неофициальный, — улыбнулся он.

— И ты хочешь, чтобы я с ними поговорила?

— Окончательное решение за тобой, но мне очень любопытно, зачем им понадобилась именно ты. Не уверен, что они скажут об этом, если ты не придешь.

Я кивнула, пытаясь взвесить все «за» и «против». По правде говоря, разговаривать с ними мне не очень хотелось. Вооруженные или нет, они были куда опаснее, чем я. Но если Максон считал, что я могу это сделать, наверное, надо было…

— Ладно, — сказала я, собираясь с духом. — Хорошо.

— Ни один волос не упадет с твоей головы, Америка. Даю тебе слово. — Его рука по-прежнему лежала поверх моей, и он слегка сжал мои пальцы. Потом обратился к гвардейцу: — Веди нас. Только на всякий случай держи оружие наготове.

— Разумеется, ваше высочество, — отозвался тот и повел нас по коридору в Главный зал, где в окружении других гвардейцев стояли два человека.

В считаные секунды я различила среди них Аспена.

— Можете убрать собак? — попросил один из повстанцев.

Высокий, стройный и светловолосый парень. Его сапоги облеплены грязью, костюм словно позаимствован у кого-нибудь из Семерок: грубые штаны, ушитые так, чтобы сидели в обтяжку, и латаная-перелатаная рубаха, поверх которой была надета потертая кожаная куртка. На шее у парня на длинной цепочке висел ржавый компас, покачивавшийся при каждом движении. Словом, вид у него был суровый, но не страшный. Я этого не ожидала.

Но еще большей неожиданностью для меня стало то, что его сопровождала девушка. На ней были леггинсы и юбка, сшитая из такого же грубого материала, что и штаны ее спутника, а еще сапоги, однако выглядел ее наряд так, будто она попыталась сочетать в нем практичность и моду. И хотя повстанцев окружали гвардейцы, девушка стояла, дерзко подбоченясь. Даже если бы я не вспомнила ее лица, не узнать куртку было невозможно. Это была та самая джинсовая куртка, расшитая десятками мелких цветочков.