Единорог
Шрифт:
Эффингэм спросил:
– - Это правда, Вайолет?
– - Итак, друзья мои, возвращайтесь назад к своим обя занностям!
– воскликнул Джеймси.
– - Назад к своим обязанностям! Распаковывайте чемоданы! Наша счастливая жизнь не разрушится. Все возвратится на круги своя, воскреснет, обновится и станет еще прекраснее, чем прежде!
– - Не слушайте его!
– - Вайолет говорила бесстрастно, глядя на своего брата.
– - Не слушайте его. Вы все готовы к отъезду. У вас нет причин менять свои планы. Вы все нашли убедительные причины для отъезда, вы жаждали уехать, едва могли дождаться. Воспользуйтесь случаем и уезжайте. После может быть слишком поздно. Уезжайте сейчас, говорю я вам. Оставьте это место. Вы больше не принесете здесь пользы.
Эффингэм смотрел на Алису. Ее застывшее лицо, бесстрастно глядевшее перед собой, стало серым. Первой мыслью Мэриан было:
– - Конечно же мы не уедем, -- это сказал Дэнис.
Мэриан с удивлением повернулась к нему, ощущая, как его что- то почти физически оттолкнуло от нее. Затем из дверей раздался другой голос:
– - Рад слышать это, Дэнис. Полагаю, что после небольшой ссоры мы можем успокоиться и приступить к своим привычным занятиям. Не стоит продолжать драму, основанную на недоразумении. Так что я хочу предложить, чтобы все мы разошлись po своим местам, и пусть рассеется эта нездоровая атмосфера.
Джералд Скоттоу стоял, прислонившись к двери. Он казался более крупным, загорелым и здоровым, чем когда-либо прежде. Его хорошо выбритое лицо сияло от обретенной власти. Он улыбнулся, глаза его разыскивали Мэриан. Она внезапно села на ручку кресла.
Джеймси бросился к Джералду, устроившись как обычно в тени его, готовый помчаться стрелой выполнять любое его приказание.
– - Уезжайте, уезжайте, говорю я вам! Все это кончится кровью!
– - Голос Вайолет взвился и замер. Она удалилась сквозь белые кружевные занавески.
Небо снаружи потемнело. Начинался дождь.
– - Я поеду домой на ленч, -- Алиса заставила себя двинуться и, тяжело ступая, направилась к выходу. Эффингэм безуспешно пытался поймать взгляд Мэриан и после минутного колебания пошел за Алисой.
– - Пойдем, -- Дэнис обратился к Мэриан, -- навестим ее сейчас.
– - Они двинулись к двери. Джералд и Джеймси расступились, чтобы дать им дорогу. Проходя мимо Джералда, Мэриан вздрогнула и опустила глаза.
ГЛАВА 27
Мэриан пересекла прихожую и постучала в дверь комнаты Ханны -- Дэнис отправил ее вперед одну.
– - Войдите.
Она вошла. Комната из-за дождя была темной. На письменном столе стояла зажженная лампа. Мерцал торфяной огонь. Ханна стояла у камина, одетая в свой обычный желтый шелковый халат.
Мэриан прошла до середины комнаты и почувствовала страх -- ей показалось, что перед ней незнакомка.
Ханна шарила у себя в кармане в поисках сигареты. Искоса взглянув на девушку, она продолжила поиски. Подойдя ближе, Мэриан заметила, что выглядела она болезненно, словно какое-то тяжкое бремя обрушилось на знакомые прекрасные черты. Нахмуренное лицо чуть подрагивало, лучистые глаза потухли. Она казалась совершенно другим человеком.
– - Мэриан, -- имя прозвучало скорее как утверждение, чем как приветствие. Ханна нашла сигарету, зажгла ее, затем в раздумье предложила Мэриан. Знакомый запах виски плыл, как фимиам, по komnate и окутывал фигуру в халате.
Мэриан не знала, что говорить. Страшная жалость и внезапное чувство вины наполнили ее. Она воспринимала себя телохранителем, представшим перед изувеченным телом своего хозяина. Мучительно подыскивая слова, она хотела сказать: Те ли это слова? Она промолчала. Склонила голову и почувствовала, как горят ее щеки. И в следующую секунду она упала на колени к ногам Ханны, поняв, что это единственно правильный поступок. С бессвязным восклицанием Ханна подняла ее, и они обнялись, застыв в молчании. Мэриан почувствовала, что слезы внезапно переполнили ее глаза и оставили темное пятно на шелковом плече Ханны. В отчаянии она поняла, как угасает свободная личность, став ею только на мгновение. И несомненным было то, что прежнее время уже не вернуть. Жалость к себе, к Ханне охватила ее, потом она встряхнулась.
– - Успокойся, успокойся, выпей виски, -- утешала ее Ханна. Слезы на ее глазах к этому времени уже высохли.
Знакомый звук жидкости, льющейся в бокал, прозвучал как молитва Богородице, они помедлили, немного успокоившись, а затем посмотрели друг на друга.
– - Итак, ты не уехала, Мэриан.
– - Конечно нет! Даже не думала об этом!
– - солгала Мэриан. Взглянув в золотистые глаза, она внезапно почувствовала себя равной с Ханной, ее соперницей и обитательницей того же мира. Это было болезненное и все же приятное чувство. Теперь стало возможным говорить ей неправду.
Ханна, покачав головой, отвернулась и стала смотреть на дождь.
– - Странно. Я думала, что могу... зайти... вернуться... и об наружить, что все ухеали. Как в сказке. Но кто-нибудь уехал?
– - Нет.
Ханна вздохнула, и Мэриан резко сказала:
– - Надеюсь, вы не жалеете, что мы не уехали?
– - Конечно нет!
– - Ханна, улыбаясь, повернулась. Ее улыбка была похожа на прежнюю, но все-таки не совсем.
– - Как я могу жалеть? Однако, ты знаешь, какое-то время будет трудно. Не считай, что ты обязана остаться.
– - Конечно, -- ответила Мэриан не раздумывая, -- я останусь, Uанна.
Они пристально посмотрели друг на друга. Ханна не опускала своих золотистых глаз, и Мэриан перевела взгляд на стакан с виски. Тронутый светом, он был почти такого же золотистого оттенка. День как будто становился темнее. Что произошло с Ханной? Не то чтобы она была сломленной, скорее, стала другой, словно с помощью какой-то необыкновенной силы вступила в иной период своей жизни. Казалось, за два дня прошло много лет.
Мэриан, ощущая теперь свою одинаковость с Ханной, осторожно спросила:
– - Что значит трудно, Ханна?
– - Это долго объяснять. Да ты и сама догадываешься, но в конце концов -- мы все еще здесь.
– - Но мы любим вас, Ханна, -- слова прозвучали настолько фальшиво, что Мэриан не смогла поднять головы. В действительности она никогда не любила Ханну.
– - Посмотрим, не так ли? Садись. Я устала. Я хочу просто поболтать. О, как льет дождь! Приближается зима. Скажи мне что- нибудь, Мэриан.