Чтение онлайн

Взаимодействие с духами также широко развито и среди людей. В академиях других миров и вовсе существует отдельная дисциплина для неофитов, которые в конце курса должны связать свою душу с духом-фамильяром, который также станет и учителем на первых порах, и другом до конца жизни.

Но в Эдеме связь с миром духов перекрывается ветрами Этия. Лишь немногие счастливчики могут заходить за очерченные духовенством границы. Однако по большей части никто из высшей аристократии не спешит просить архиепископа о таком разрешении. К тому времени, как у них появляется возможность получить или хотя бы отправить на рассмотрение подобное прошение… Все они становятся достаточно сильными магами, которые уже проложили свой путь развития на века вперёд и без мира духов. Альтернативы в Эдеме имелись.

Однако перед Лансемалионом Бальмуаром сейчас сидит зверолюд, от которого слышен шепот, а вокруг его тени Кихариса летают относительно разумные сущности. При этом ни аристократ, ни сам Синрив не выглядят удивлённым, да и силу этиамария множество раз видели на аренах.

Потому что Эдем действительно создавал много чего действительного нового и уникального. Речь не только о пропаганде и инструментах контроля, но и об альтернативных путях развития для паресисов-шаманов.

Жаркое солнце обжигало своими лучами смертных. На улице, наверное, градусов сорок, а в некоторых помещениях так и вовсе до сотни может доходить. Даже амфибии попрятались в жилища, потому что нагревались и река, и водоёмы, и пруды…

Но в тенях дворцов укрывались немногие, большинство продолжало трудиться и работать. Эдем всегда даёт выбор: голодная смерть или вкалываешь круглый год, все тринадцать месяцев. Так что не стоит обманываться миражами. Анхабари действительно является прекрасным городом, однако и в нём дерьма хватает. Большая часть населения остаётся рабами и расходным материалом.

Только что над шпилями и столпами пролетел солнечный странник. Небесная гавань находилась как правило в центре каждого города. Где-то там у кристаллического реактора буквально коптится какой-нибудь житель вулканных земель. Конечно, Эдем место маленькое, так что огромной нужды в столь дорогостоящим транспорте не имелось. Однако свой флот был, порой он использовался не только для торговли особыми товарами, но и поддерживал снабжение при особо затяжных вторжениях Свободного.

Проблема ещё и в том, что подобные корабли летают не на вере в Этия, как и строятся не по божьему велению. Они требуют огромного количества хара, одни сверкающие паруса чего только стоят… Шедевр магической мысли буквально получает энергию от света звёзд, поэтому их и называют солнечными странниками. Не звёздными, потому что всё же родная звезда даёт куда больше энергии. Ну и светятся они как солнце, особенно ночью.

Помимо парусов нужно ещё где-то раздобыть подходящую древесину, затем её обрабатывают алхимическими зельями, сверху руны. Трудно производить такие махины, а ещё и экипаж подготовить требуется. Когда-то первые солнечные странники могли управляться только сильнейшими магами, которые в процессе чуть ли не срастались с кораблём в ментальном плане. Эти времена уже в далёком прошлом, но всё ещё для управления таким судном нужны опытные специалисты, в том числе паресисы, пусть даже слабые. Так что на солнечных странниках возили грузы особой ценности, артефакты всякие или особые реагенты для алхимиков.

А вот разгрузкой часто занимаются рабы при чём старыми проверенными методами, ручками. Грязные, уставшие, потные… тащат ящики на своих горбах под палящим солнцем. Затем кто-то падает. Доставленному солнечным странником грузом это не повредит, там контейнеры прочнее крепостных стен. Так что раба просто прижимает, иногда даже насмерть, зависит от веса и крепкости рук напарника. Но даже если не насмерть, то перелом или даже вывих… это становится достаточной причиной, чтобы утилизировать и заменить живую вещь.

Да, рабы на деле стоят прилично, но это если брать их на рынке поштучно. Но стоит понимать, что в промышленности городов смертных закупают в огромных количествах каждый день. Плюс границы патрулируются по большей части армией или воинами лариосов, тех кто может себе позволить содержание вооруженного отряда. Так что в основном весь объём работорговли находится в одних руках, как и поток контролируется непосредственно властями города. Также поставки рабов нацелены в первую очередь на удовлетворение потребностей промышленности. Это уже потом среди них выбирают кого-то рылом покрасивее, чтобы продать очередному извращенцу с наценкой.

Грубо говоря, тот же Лансемалион Бальмуар приходит на рынок рабов, как в магазин. А предприятия берут оптом и напрямую от производителя. Так что жизнь таких рабов-грузчиков или рабов-шахтёров реально порой стоит сущие медяки. Прямо медяки, пару тарелок самого жидкого в мире супа.

Это уже всякие алетисы переживают о здоровье своих живых и красивых вещей, урванных за сотню серебряных. В промышленном же масштабе системе плевать, ей проще пережевать и выплюнуть, чем тратить время и следовательно деньги на то, чтобы выдавить из таких рабов как можно больше. Ну поработал этот раб пару дней, хотя мог бы работать год и больше… Да, плевать, ветра Этия ещё принесут. Грубо, кроваво и максимально эффективно с учётом реалий.

Где-то через пол часа блужданий, Ланс наконец-то нашёл нужное место. Охарактеризовать увиденный бар можно одним точном словом — гадюшник. Вонь, грязь, кровавое пятно, оставленное каким-то дебоширом, дешёвое пойло сравнимое с мочой и соответственный контингент за столиками.

Войдя внутрь, аристократ на некоторое время замер. Нужно было найти одного особого человека, одного очень известного южанина. Однако, вот не задача, куда не глянь, так сидит или лежит типичный заблёванный алкаш. Если бы не аура в тенях Кихариса, то на поисках можно было ставить крест.

Без лишних слов Лансемалион Бальмуар сел за нужный столик. Образ южанина удивлял, но не сильно. Признаться по общению через письма, казалось, что собеседник предстанет в несколько более благородном виде. Однако ему пришлось много пережить, очень многое. Это читалось по лицу. Решением проблемы судя по декорациям стал поиск ответов на дне стакана.

Грязная пьянь, мерзкий алкаш, позорящее свой народ и весь род людской быдло — эти слова появятся у большинства только при виде Нуму, ударение на второй слог. Но аристократ смотрел в карие глаза южанина и видел только чудовищной силы боль. Вкус этой эмоции очень знаком, как и специально подобранная судьбой палитра. Подобное испытывает и сам аристократ, но чуть дольше, поэтому частично привык. Да и загонял всё внутрь он куда лучше, благодаря большей силе воли и в том числе той же эмоциональной глухоте свойственной всем паресисам решивших покорить стихию молний.