Чтение онлайн

Как понял мальчишка, она не была сумасшедшей, просто потеряв любимого мужа, все ее мысли сосредоточились на сыне, единственной ниточке, которая связывала ее с прошлым и была напоминанием о коротком бабьем счастье. Может именно это не дало ей сойти с ума или покончить с жизнью самоубийством. Одна только мысль, что где-то в глухом лесу живет ее кровиночка и ждет ее, давала ей силы жить и раз за разом идти в тайгу.

Так и в этот раз она пошла с попутным обозом крестьян и, как неожиданно оказалось, ее надежды не пропали даром. Оправдались все ее слезы и долгие ожидания, когда все уже откровенно стучали согнутым пальцем по своей голове. Местный аналог того, чтобы показать, что человек сильно стукнулся головой и у него окончательно съехала крыша. Конечно, жалея ее, и только тогда, когда она не видела. Но, как оказалось, они глубоко ошибались. Нашелся ее единственный и ненаглядный. Правда язык позабыл и совсем диким стал, но что это он, она не сомневалась ни секунды. Да чтоб она не узнала свое дитя! И глаза-то чисто отцовские, тоже синие. У отца правда были скорее голубые, ну так, со временем у всех выцветают. Подрос правда, совсем большой, самостоятельный стал, но неужели она бы не узнала эти глаза, этот упрямый изгиб губ… Весь в отца, также когда-то ушедшего в лес на охоту и там и сгинувшего. А голос, этот звонкий голос она узнала бы из тысячи. Счастливая от вновь обретенного сына, она и не понимала, что покажи ей любого мальчика подходящих лет и скажи, что это ее потерянный сын, она, изнывающая от своей боли и тоски, поверила бы. Но не понадобилось никаких посторонних ухищрений, когда она сама, без чьей-либо помощи нашла того, кто составлял весь смысл ее существованья. И теперь изливала на него волны своей нерастраченной материнской любви и тревожно смотрела ему вслед, когда он уходил на охоту.

А он теперь не просто безымянный мальчишка, а имеет имя, которое далось ему без особых усилий. Ольтер из деревни с незатейливым названием Шестая, по-детски – Ольт, или попросту Ольти, как ласкательно называла его ана. Так что легализация, о которой он пока всерьез и не задумывался, прошла без его участия и вполне успешно. И женщину, даже наедине с самим собой, даже про себя, отныне называл только мамой. Хотя поначалу ему было довольно непривычно называть матерью еще не старую, младше его прежнего почти в три раза, женщину. Иногда в нем прорывался старик и он забывшись называл ану по имени, а звали ее красивым, по его мнению, именем Истрил, и даже где-то вел себя несколько покровительственно, что ану искренно забавляло. Она только улыбалась на его оговорки и ей кажется даже нравилось, что она для сына была скорее старшей сестрой, а не строгой матерью. Он и сам не ожидал такого рояля, но воспользоваться им ему ничто не мешало, тем более, что он и сам испытывал к ане теплые чувства. А самого себя даже подсознательно стал именовать Ольтом. Что скрывать, ему нравилось новое имя, гораздо больше, чем претенциозное «Витольд». Новый мир, новая жизнь, новое имя.

Конец ознакомительного фрагмента.