Эцитоны бурчелли
Шрифт:
Все оживляются.
Растегай. Как юрист я бы мог вам помочь в этом, Платон Петрович!
Деревушкин. Да. Я хотел вчера оставить завещание. Так, на всякий случай. Но я просто не успел заехать в нотариальную контору. Не успел. День был страшно загружен. И я забыл. Вспомнил, когда уже сидел в самолете. (Смотрит на всех.) Я вижу, вы чем-то удивлены? Честно говоря, сам я бы просто до этого не додумался. Если бы не Савелий Савельевич! Он подал мне эту мысль...
Все смотрят на Никологорского. У того виноватый вид.
Никологорский. На ровном месте можно упасть - ногу сломать...
Растегай. Вам рано думать о завещании, Платон Петрович! Вы будете жить сто лет!
Деревушкин. О благах мира сего я, честно говоря, никогда не думал, но надо полагать, что за это время мои коллекции в несколько раз увеличатся. Тем более обидно, если в силу каких-нибудь обстоятельств они оказались бы разрозненными.
Софья (с угрозой в голосе). Как это понять? Стало быть, ты предполагаешь завещать все одному человеку?
Деревушкин (с удивлением). Нет, зачем же одному?
Серафима (сухо). Любопытно - кому же?
Деревушкин (весело). А я решил так: собрание картин - селу, где я родился и вырос. Библиотеку - университету, где получил образование. Ну, а коллекцию насекомых - Государственному музею энтомологии. А? Что? Ну?
Домработница (неожиданно, в дверях). А меня куда?..
Раиса Павловна (упавшим голосом). Все - государству? Все?
Софья. Все картины?
Растегай. Уникальную библиотеку?
Серафима. И даже насекомых? И даже их?
Деревушкин с недоумением смотрит на взволнованных
родственников.
Раиса Павловна (неожиданно). А дачу?
Деревушкин (жене). Что?
Софья. А дачу кому?
Серафима. А кому дачу?
Растегай. Кому дачу, Платон Петрович?
Деревушкин (соображая). Вас интересует, кому я завещаю дачу? А? Что? Ну?
Раиса Павловна. Да! Дачу! Кому дачу?
Все (кроме Александры, Хвоща и Иванова). Кому? Кому? Дачу! Кому?
Деревушкин (поднимаясь, угрожающе). Ах, дачу? (Смотрит на всех в упор и вдруг, неожиданно прозрев.) Муравьям! Трудовым му-ра-вьям! Только не эцитонам!.. (Резко отодвинув стул, выходит из-за стола. В сердцах ломает пополам палку, бросает обломки в угол веранды. Уходит в сад. Скрывается за углом дачи.)
За ним, сорвавшись со своего места, бежит Александра.
Никологорский в волнении выпивает рюмку водки.
Елена Викентьевна. Что он сказал? Дачу кому?
Хвощ (издевательски кричит старухе на ухо). Трудовым муравьям! Здорово, да?
Елена Викентьевна. Муравьям? Комедия какая-то! (Пожимает плечами.)
Домработница (поднимая веточку с пескарями). Раиса Павловна! Рыбу-то сейчас пожарить? Или - в холодильник?
Все молчат. Вдали глухо гремит гром - приближается
гроза.
Иванов (с глубокой иронией). Про автомобиль забыли! Тоже ведь, поди, денег стоит!..
Молния. Гром. Над дачей проносится очистительная гроза.
Занавес
1959