Шрифт:
========== 1. Начало ======
Я ехала, сидя на жесткой скамейке в кузове ГАЗ-66, и тихо радовалась открывающимся перспективам. Домой на три денечка: помыться, расцеловать мужа, увидеться с друзьями–мотоциклистами, прохватить* по Красному проспекту и опять в пампасы – в погоню за Древностью.
Вывалившись из кузова у родного подъезда, я забросила рюкзак за спину и бодренько пошагала наверх. Лифт в нашем доме 1930-х годов постройки не предусмотрен как явление, да это и хорошо – люблю я эти большие, светлые лестницы с резными перилами. Вообще, это бабушкина квартира, но бабушка умерла, а завещание, опасаясь, чтобы мой отчим не «запустил лапу в ее имущество», написала на любимую внучку. Мама особо по этому поводу не расстроилась, даже обрадовалась. Так я обрела свою берлогу, любимую с детства. А потом и Артем появился.
Роман у нас был бурный до такой степени, что на пятом курсе мы поженились. По окончании университета я пошла в аспирантуру, получила место на кафедре и летом лазила по горам в поисках курганов и прочих археологических радостей. А Артем пошел в менеджеры. Не привлекла его научная стезя, да и ладно. Главное – чтобы ему нравилось. Против моих экспедиций он не возражает, хотя деваться ему особо некуда.
Мотоцикл только купить не дает. Как продали перед свадьбой мой Эллюминатор**, так и все. Боится он за меня, как же.
Я предвкушала, как сейчас зайду в огромный темный коридор, брошу рюкзак и пыльные кроссовки, найду в холодильнике чего-нибудь съедобного и пойду замачивать себя в ванне. А потом приготовлю ужин и посмотрю на удивленные глаза Арта, вернувшегося после трудового дня за монитором.
Повернув ключ в замке и толкнув от себя тяжелую деревянную дверь, я услышала, что в квартире уже кто-то есть. Из кухни доносились вопли, похожие на крики бабуинов в брачный период. Ну, очень интересно. Я бросила рюкзак у порога и, тихо ступая по полу, пошла в сторону кухни.
Открывшаяся картина заставила мою челюсть улететь вниз, а брови подняться домиком.
На кухонном столе расположились двое. Распаленная девица, издающая эти самые звуки, и мой дорогой муж. Из одежды на них присутствовали только носки. Мужские.
Ребятки моего появления не заметили, поэтому от процесса не отвлеклись.
Я постучала костяшками пальцев по косяку и громко кашлянула, обозначая свое присутствие.
– Я так понимаю, что я не вовремя.
Классическая сцена, только шкафа не хватает. Прелестно. Я почувствовала, что я сейчас или убью обоих, или упаду в обморок.
Раздался громкий чпокающий звук, и Артем обернулся ко мне, дико вращая глазами. Фу, гадость какая.
– Что ты тут делаешь?
– Живу я здесь, – я повернулась к ошарашенной девице. – Девушка, сдвиньте ноги, оденьтесь и покиньте помещение. Немедленно.
Она испуганно похлопала глазами, сдавленно пискнула и, слетев со стола, убежала в ванную. Артем сделал шаг ко мне, протягивая руку.
– Даша…
– Одевайся, собирай вещи и выматывайся. Времени у тебя – до вечера. Ключи положишь на стол, дверь захлопнешь. После того, как его помоешь.
– Я объясню…
– Меня не интересуют объяснения. Пошлину за себя заплатишь сам. Все, пошел.
– Какую пошлину?
– Я подаю на развод.
– Даша!
– Я уже двадцать пять лет Даша. Чтобы тебя здесь не было, когда я вернусь. Иначе познакомишься с волками.
– Какими?
– Белыми.***
Я вышла из кухни, вытащила из ящика с документами свидетельство о браке, подхватила рюкзак и захлопнула за собой дверь.
Нуепттвоюмать. Вернулась из экспедиции на денечек, сделала сюрприз.
Я брела по улице, не разбирая дороги. Рюкзак болтался на плече, здорово его оттягивая и стукая по заднице. Хотелось плакать, но слезы не шли. Я дошла до сквера и села на лавочку, уставившись в одну точку.
Я застукала Артема с другой женщиной. В его рабочее время. В своей квартире. На кухонном столе.
Стало мерзко. Я вздрогнула, передернув плечами.
Я прожила с ним почти четыре года. Я любила этого человека. Да, именно в прошедшем времени. Еще полчаса назад любила. А сейчас я сижу на лавочке и осознаю, почему он так легко отпускал меня в экспедиции. Какие у него периодически были авралы и совещания. И откуда у его мамы взялась куча идиотских шуточек в мой адрес.
Ой, дура!
Я вытащила телефон и набрала номер отчима.
– Да, Дашуль! Ты уже в городе?
– В городе, я приехала.
– Что с голосом?
– Я приеду?
– Дочь, что случилось?
– Я развожусь, бать.
– Что?! Дашка, что такое?
– Давай, я приеду и расскажу?
– Тебя забрать?
– Я на метро. Через полчаса буду.
Я поднялась со скамейки и зашагала в сторону старинного красно-зеленого здания, на углу которого светилась буква «М».
Мы сидели на кухне за закрытой дверью и пили кофе. Батя курил, периодически порываясь поехать и набить Артему морду, а все выступающие части тела – оторвать.
– Ты, Дашка, молодец. Я бы порвал сразу. И как свидетельство додумалась забрать? Оставайся сегодня, завтра…
– Не, бать. Надо проверить, свалил он или нет. Да и… завтра я в суд пойду, напишу заявление. Послезавтра мы с Лисой обратно.
– Куда? На Алтай?!
– Ага. Как раз месяц остался. Приеду аккурат к заседанию.
– А и правильно. Я за квартирой послежу. Надо будет замки поменять.
– Угу.
Ближе к вечеру я, отмытая и накормленная мамой, подъехала к своему дому в компании отчима.
Бати. Он у меня человек военный, хоть и в отставке, а это диагноз. Своего родного отца я не знаю, а батя с моей мамой поженились, когда мне было десять. У него уже была дочь, на три года меня младше. Так мы и жили – мама, батя, я и Ленка. Помотались по стране… В итоге осели в Новосибирске, на маминой родине, получили квартиру…
Батя – потрясающий человек. Я всегда чувствовала его защиту и поддержку. И любой, кто пытался меня обидеть, впоследствии имел дело с ним.
Мы поднялись в квартиру, и я открыла дверь. С кухни доносились аппетитные запахи жареного мяса, в квартире царил идеальный порядок.