Дзур
Шрифт:
«Особенно с учетом того, что я не знаю, когда, э, оружие поразит цель. То есть вообще не знаю, сколько это займет. День? Год? Нечто среднее?»
«Ну, можешь сказать ему, чтобы поторопился.»
«Ты смеешься?»
«Беру с тебя пример, босс.»
«А еще, когда прикидываешь, как кто-то на что-то отреагирует, ты ведь никогда заранее не знаешь. В смысле, я думаю, что знаю, как это будет, но что, если я ошибаюсь?»
«Ага. Что если.»
«Так что я пытаюсь вычислить…»
«Ты боишься, босс, да?»
«Не то чтобы боюсь. Скорее нервничаю.»
«Угу.»
Я мысленно повертел то и это. Было уже два часа дня, и я сказал:
«Ладно, Лойош. За дело.»
«В Город?»
«Нет, займемся пока здешней частью.»
«А, забавной частью.»
«Угу.»
Он и Ротса взмыли в воздух и мы двинулись вперед.
Холм Фалворта нависает над Каменным мостом, который, как мне говорили, непременно изберет Императрица, если однажды надумает пересечь реку. Здесь элита выходцев с Востока живет по соседству – ну почти – с драгаэйрянами, это одна из тех редких жизненных ситуаций, когда они согласны терпеть нас под боком. Несколько из таких попалось мне навстречу, в основном креоты и тсалмоты, и парочка загадочных иоричей. Странные они. С восточниками, обитающих на Холме Фалворта, они или на редкость приветливы, или удачно таковыми притворяются. С остальными восточниками они ведут себя хуже типичного драконлорда, если можете себе такое представить.
«Как играем, босс?»
«У них стеклянное окно.»
«Значит, деньжата там водятся.»
«Ага. Готовы вы с Ротсой разбить окно?»
«Сделаем.»
«Уверен? Помнишь…»
«Я справлюсь, босс.»
«Ладно. Я дам тебе знать, где я. Чем лучше расчет времени, тем скучнее все получится.»
«Лично я за то, чтобы поскучать.»
«Нас таких двое.»
Между Грушево-Садовой и Плавниковой улицами на рынок Фалворта выходит массивное, квадратное, красное каменное строение, где сдаются внаем помещения для различных дел. С фасада, выходящего на рыночную площадь, расположена таверна с намалеванным на вывеске обломком дерева. Думаю, это и был пресловутый «Плавник», который все именовали «Веткой». Местечко было приятным: скамьи и стулья с мягкой обивкой, столы темного дерева, фонари в офортах, и все такое прочее.
На меня посматривали, когда я вошел. Хозяин нахмурился и хотел сказать, должно быть, что восточники не обслуживаются, но я посмотрел на него еще до того, как он открыл рот, и наверное, он передумал. Я не стал садиться, а просто прошагал к дальней стене и прошел сквозь занавес.
«Прямо к задней стене, и сквозь…»
«Я видел, босс.»
За столом сидели двое драгаэйрян, просматривая что-то вроде счетных книг. Оба носили черные и серые цвета Дома Джарега.
Один взглянул на меня:
– Кто ты такой?
Вопрос был бы интересным, оставайся я Сандором.
– Вы, должно быть, Вааски.
– Я задал другой вопрос.
– Я посланник.
– Чей?
– Вашего друга Йозефа.
– Чей-чей?
Я вдруг засомневался: говорил он с уверенностью.
– Йозеф, – сказал я. – Выходец с Востока. Льняной рынок.
– А, этот. И что ему нужно?
– Он передал, что операция закончена и он убирается из города.
Вааски нахмурился.
– Почему?
– Потому что если он останется, ему причинят вред.
– Вред?
– Да.
«Давай, Лойош.»
«Уже в пути.»
– И кто же?
– Я. – И я улыбнулся.
Глаза его сузились, и у меня возникло ощущение, что он меня узнал. А потом занавес раздвинулся и влетели Лойош и Ротса. Вернее, влетела Ротса. Я собирался спросить Лойоша, куда он запропастился, но все произошло слишком быстро.
Оба они встали, и Ротса устремилась к лицу приятеля Вааски, который утратил равновесие и сел обратно в кресло. Я нырнул к Вааски, саданул его плечом под ребра, достал кинжал и метнул его в того, кто сидел. Клинок попал ему под сердце, где и остался, а я развернулся к Вааски. Как танец. Красиво и легко.
Я извлек из ножен Леди Телдру, и делая это, ощутил внезапный порыв неуязвимости. Я постарался не поддаться этому порыву, чтобы не влипнуть в беду. Но на сей раз по крайней мере все получилось: Вааски слегка всхлипнул, совсем не по-джареговски, и обмяк.
Голос мой произнес:
– Брось.
Только тогда я заметил, что в руке у него кинжал.
Вааски не колебался, а просто уронил оружие на пол.
Леди Телдра, прекрасная и надежная в ладони, стала чуть короче и заметно шире. Идеальный клинок для перерезания глоток. В самый раз, приятное совпадение.
Я проговорил:
– Если мне покажется, что кто-либо из вас вступает в псионическую связь, вы оба лишитесь душ.
Вааски был восхитителен, он даже не моргнул. Приятель его застонал, но вероятно, из-за того, что в нем торчало несколько дюймов стали. Я покосился на него и сказал: