Чтение онлайн

— Но здесь очень опасно.

— А где безопасно? Везде опасно. — Она улыбнулась. — Не беспокойся, я буду осторожна.

Маркус нахмурился и обреченно пожал плечами:

— Но пожалуйста, насколько это возможно, не поднимай высоко голову и избегай открытых мест. Я поеду в штаб Веллингтона. Оставайся в деревне, я приеду за тобой.

Она кивнула и быстро соскочила на землю. Подхватив рукой юбку, перебежала узкую улочку и направилась туда, где в тени кустов лежала группа раненых.

В течение многих часов, до самого захода солнца, пока непрекращающаяся канонада наконец внезапно не стихла, Джудит металась от одного раненого к другому, меняя повязки, обтирая водой их пересохшие лбы и губы. Многие умирали, умирали прямо у нее на руках, иные уплывали из мира, пропитанного болью, в спасительную гавань беспамятства. Джудит слушала их бред, лихорадочные признания, жалобы, и сердце ее наполнялось состраданием и ужасом.

Казалось, этот вечер не кончится никогда. Джудит ни на минуту не оставляла мысль о Себастьяне. В людском шуме она пыталась различить его голос. Он должен быть где-то здесь в этой каше. Если только… если только не попал на поле сражения и не… Но она не позволяла таким мыслям завладевать собой.

Маркус нашел ее в полевом лазарете. Она держала за руку молодого офицера, которому хирург ампутировал ногу. Парень бился головой о подушку, натягивая ремни, которыми был привязан, а его бескровные пальцы крепко сжимали руку Джудит. Маркус стоял в тени и ждал, пока наконец от непереносимой боли раненый не потерял сознание. Массируя покрасневшие пальцы, Джудит оглянулась, не нужна ли еще где помощь, и устало встретила взгляд Маркуса. Лицо ее было все в пороховой копоти и саже, юбка в пятнах запекшейся крови. Она отбросила волосы с потного лба.

— Что там происходит?

— Армия отступила на новые позиции у Мои Сен-Жан. Веллингтон со своим штабом еще здесь, анализирует ситуацию. — Маркус вынул из кармана платок, промокнул ей лоб, а затем взял двумя пальцами ее подбородок и вытер со щек черные полоски. — Я все пытаюсь узнать что-нибудь о Чарли. Пока ничего. Наши потери ужасные, — мрачно ответил он.

— А я все не перестаю думать о Себастьяне.

Джудит оглядела лазарет. Хирурги с ассистентами склонились над операционным столом, и их исполинские тени бесшумно скользили по стенам шатра.

— И что мы теперь будем делать?

— Ты страшно измучена. Тебе надо поесть и отдохнуть. Джудит бессильно опустила голову:

— Но здесь еще так много раненых.

— На сегодня с тебя хватит. Завтра работы будет не меньше.

Он взял ее за руку и повел на воздух. Джудит поскользнулась в луже крови и беспомощно ухватилась за его рукав. Маркус крепко обнял ее за плечи, и она совсем сникла.

Маркус поддержал ее. Джудит напоминала маленькое животное. От нее пахло кровью, землей, потом, и, к своему удивлению, Маркус почувствовал прилив нежности. Таких чувств он вообще никогда не испытывал, тем более к Джудит, которая его возбуждала, раздражала, дразнила, интриговала, забавляла — чаще всего все это вместе, — но никогда еще ему не хотелось ее защитить, пожалеть и приласкать. Он поцеловал ее лоб, весь в бисеринках пота, и вывел наружу, где сейчас было относительно прохладно.

— Прежде всего нам надо сделать кое-что, — сказал он. — И это кое-что отлагательства не терпит.

— Что значит — кое-что?

Он взял ее левую руку — на пальце до сих пор болтался его перстень с печаткой — и хмуро произнес:

— Твое присутствие здесь, со мной, должно быть объяснено. В деревне есть священник, бельгиец. Я уже договорился. Он готов совершить обряд венчания. Много времени это не займет.

Джудит понимала, что это пустая формальность, но она необходима. Маркус заинтересован только в соблюдении приличий. Хотя у нее тоже были весьма прагматические цели, все равно сознавать это было неприятно. Короче говоря, заключался брак не по любви. Это была просто сделка.

И все же она не удержалась и спросила:

— Обязательно сейчас? Прямо среди этого кровавого месива?

— Речь идет о чести, — коротко бросил он. — Если не твоей, то по крайней мере моей.

В его голосе Джудит уловила насмешливые нотки, она покраснела и попыталась вырваться из его рук.

— Хочу напомнить, что последний раз, когда мы обсуждали вопрос, касающийся моей чести, в руке у меня был пистолет.

Маркус не успел ответить, как раздался громкий возглас:

— Джудит… Джу!

Они оба резко повернулись и увидели Себастьяна.

— Себастьян! — Джудит бросилась к брату, забыв о Маркусе и о своей чести. — Я тебя повсюду ищу.

— А что ты здесь делаешь, позволь спросить? — поинтересовался Себастьян, крепко ее обнимая. — Ведь я оставил тебя в Брюсселе.

— Зря ты надеялся, что я буду отсиживаться там, — проронила она с усталой улыбкой.

Он грустно покачал головой:

— Зная тебя, зря надеялся… О, Керрингтон, здравствуйте. — Себастьян только сейчас заметил Маркуса.

— Тебе не пришлось встретить где-нибудь Чарли? — спросила Джудит после того, как мужчины обменялись приветствиями. — У Маркуса нет никаких известий о нем.

— О, как же, я видел его всего несколько часов назад, — ответил Себастьян. — Ларсена ранило, и Чарли вытащил его с поля, уложил на повозку и был с ним, пока обоз не отправился в Брюссель, Джудит почувствовала, как Маркус расслабился, будто с его плеч сняли тяжелейший груз.

— Благодарение Господу! — пробормотал он.

Глаза его потеплели, а в уголках рта исчезли жесткие складки. Внезапно он пристально посмотрел на Себастьяна:

— Давенпорт, вы появились как раз вовремя. Вы нам очень нужны в одном важном деле.

— Не понял.

— Вы будете свидетелем на венчании вашей сестры.

— Кем я буду?

— Маркус, если ты не возражаешь, я бы хотела поговорить с братом пару минут наедине, — быстро вмешалась Джудит.

Маркус галантно поклонился:

— Разумеется, не возражаю. Дом, где живет кюре, расположен прямо за церковью. Я жду вас там обоих. И побыстрее кончайте со своими объяснениями.

Джудит посмотрела, как он зашагал к церквушке. Ее колокольня была повреждена ядром.

— Рассказывай! — потребовал брат.

Джудит рассказала, как могла. Но не все, к сожалению, далеко не все можно было легко объяснить. Хотя она и была близка с братом, но как объяснить ему ту страсть, что внезапно охватила ее…

Себастьян слушал молча. Если в душе его что и творилось, то на лице ничего не отражалось. Его, конечно, потрясло, что сестра, обычно трезво мыслящая, не теряющая хладнокровия и присутствия духа порой в очень сложных обстоятельствах, вдруг потеряла чувство реальности, причем настолько, что дала страсти завладеть собой… полностью. И теперь это поставило на грань срыва цель всей их жизни. Он попытался представить Маркуса Девлина в роли любовника сестры и понять, что есть в этом человеке такого, что пробудило в Джудит столь бурную страсть, Но ничего из этой попытки не вышло. Себастьяну вдруг стало тревожно и грустно.