Чтение онлайн

— Минуточку, — сказал тот, проходя мимо и доставая на ходу дешевенький телефон. При этом он умудрился удариться костлявым плечом об угол стены и едва не упасть, запутавшись в собственных ногах.

— Какой же ты все-таки, Виталя, неловкий, — хихикнула Людочка.

— Спортом надо заниматься, — добавил Володя, незаметно втягивая живот и распрямляя плечи.

Надо признать, что выглядел этот самый Виталий, действительно, нелепо. В стареньком, тщательно отутюженном, немного коротковатом для него сереньком костюме и фланелевой рубашке при галстуке-самовязе на резинке. Невнятного возраста, среднего роста, тощий, сутулый, с хохолком тусклых волос на затылке и постоянно приклеенной к лицу виноватой улыбкой, тихий и забитый. Самый неудачливый и низкооплачиваемый менеджер в фирме, держащийся на плаву исключительно за счет явного подхалимажа и золотых рук. Как никто другой, он мог починить заглатывающий бумагу ксерокс, вставить замок или даже разобраться с «заглючившим» компьютером. Товарищи по работе, совершенно не стесняясь, посылали его в ближайший магазин за продуктами, а сама шефиня охотно доверяла ему чинить свою постоянно выходящую из строя семилетнюю «Тойоту».

— Вот убогий, — тихонько сказала Людочка, кивая в сторону проходящего мимо, и попала пальцем в небо. Психиатром она, действительно, была вполне дипломированным, но очень слабым, не способным отличить истинный характер человека от умелого актерства.

Человек по имени Виталий никогда не был ни жалким, ни неловким, ни тем более убогим. Если бы он вдруг захотел удивить окружающих, то без особого труда крутанул бы сальто, сел на шпагат, поднялся на третий этаж на руках или сотворил что-нибудь другое, не менее интересное. Только делать этого он не собирался, потому что давно и накрепко врос в образ, разработанный для него еще в конце восьмидесятых годов прошлого века. В то время он служил в КГБ и был ликвидатором. За время службы успел отправить к праотцам троих и даже получить орден. После развала Союза и разгона КГБ Виталий без дела не остался, более того, работы по его профилю стало так много, что он даже мог выбирать, за какую браться. Какой работы? — Да той, выполнять которую его долго и успешно обучало государство. Тогда, в девяностых, спрос на киллеров, то есть платных убийц, был невероятно велик, время было такое. И кто только не брался за оружие, мечтая срубить легких деньжат, много было таких безбашенных ухарей в девяностых. Все они, за редким исключением, в тех же девяностых и остались.

Но не Виталий. Прекрасно подготовленный, не страдающий лишними комплексами, избегающий изящной жизни и лишних знакомств, он без суеты пережил эпоху хмельного Бориски, последовавший за ней путинский гламур, и со сдержанным оптимизмом вступал в новые времена, понимая, что устойчивый спрос на его услуги сохранится. Строго законспирированный, с надежно разработанной системой подстраховки, он никогда не требовал запредельно высоких сумм за свою работу и не стремился засветиться в громких делах, понимая, что у их исполнителя по окончании акции шансов выжить еще меньше, чем у жертвы.

Отойдя подальше от хихикающих над его неловкостью коллег, он достал телефон, набрал высветившийся в окошке номер и услышал «алло».

— Здравствуйте, — чуть заикаясь, проговорил он в трубку. — Вы мне недавно звонили.

— А, это вы, — равнодушно проговорил неизвестный абонент, — не подскажите, сколько сейчас времени?

— Без пятнадцати минут, — ответил Виталий, даже не взглянув на часы.

— Есть срочная работа как раз по вашему профилю. Возьметесь?

— Вы же знаете, как я не люблю авралы, — обычно он работал не чаще трех раз в год. Вполне достаточно для безбедного существования и сохранения анонимности.

— Считайте это моей личной просьбой, — произнес собеседник. — Доплата за срочность гарантируется.

— Ладно, — согласился убийца. С этим диспетчером он успешно сотрудничал более десяти лет, а потому относился к его редким просьбам с пониманием.

— Документы и деньги получите…

— Я понял, — ответил он и отключился.

Человек по имени Виталий, с ангельским терпением снося шутки коллег в свой адрес, немного постоял в курилке, дымя сигаретой за десять рублей пачка, потом поправил на тонкой шее галстук и отправился к шефине.

— Анна Михайловна, — преданно глядя на дорогую руководительницу, чуть слышно проговорил он. — Нашелся клиент на «двушку» в Выхино.

— Она же «убитая», — удивилась та, пластая ножом стоящий на столе тортик.

— Клиента устраивает цена.

— Езжай, Виталичка, — важно молвила она, с нежностью глядя на украшенный цукатами кусочек, — и сразу же назад.

— Мне потом бы еще на Пресню заскочить, там одна бабушка хочет комнату сдать, — с любовью глядя на начальницу, сказал тот. Он, действительно, относился к ней с самой искренней симпатией. Если бы этой жирной самовлюбленной дуры не существовало в природе, ее, честное слово, следовало бы выдумать, потому что о лучшем прикрытии для его истинной работы нельзя было и мечтать.

— А когда мою машинку посмотришь? — жадно запив чаем проглоченный кусище, заныла она. — Обещал же!

— Я к вам, Анна Михайловна, в субботу обязательно приеду и все проверю.

— Ладно, ступай… — и величаво взмахнула рукой.

Он сел в старенькую «шестерку», с виду «убитую», как та «двушка» в Выхино. Машина, тем не менее, завелась с полуоборота и, подтверждая набившую оскомину истину об обманчивости внешнего вида, пулей вылетела со стоянки.

Глава 46

Кадровое агентство «Триумф» размещалось в неопрятном старом здании на Новокузнецкой, чудом уцелевшем от прокатившегося по столице катка точечной застройки. Внутреннее убранство агентства не очень сочеталось с его же громким названием, вернее, совсем не сочеталось. Обшарпанные полы, давным-давно покрашенные тусклой масляной краской стены, покрытые морщинами трещин, требующие побелки потолки, потертая, выслужившая все сроки, мебель. Скажу честно, если бы я находился в поисках работы, «Триумф» был бы в числе последних контор, куда бы я заглянул. Тем не менее, я все-таки туда пришел, и не я один. Приемная была полным-полна желающих срочно трудоустроиться, занявших все сидячие места и толпящихся вдоль стен.

— Здравствуйте, — поприветствовало меня вошедшей в моду широкой, от уха до уха улыбкой, тщедушное юное создание, сверкая бейджем с надписью «Лариса» на левой стороне расстегнутой почти до пупка блузки. — Меня зовут Лариса, — сообщила она, видимо, серьезно сомневаясь в моей грамотности. — Чем могу помочь? — и с любопытством на меня посмотрела.

— Э-э-э, это, добрый день, — проблеял в ответ я. — Вот, работу пришел поискать.

— Прекрасно, — Лариса вторично оскалилась в улыбке, — Мы обязательно вам что-нибудь присмотрим. Пройдите туда, — она показала пальчиком за угол. — Получите анкеты, — еще раз с интересом глянула на меня и переключила внимание на следующего вошедшего.

Посмотреть, действительно, было на что. В длиннополом черном плаще до пяток, повязанном поверх воротника красном шарфе и бейсболке цвета британского флага с торчащими из-под нее длинными седыми волосами. Передвигающийся развинченной походкой паркинсоника и заплевывающий слюной все вокруг себя в радиусе десяти метров при разговоре. Думаю, я был единственным из пришедших сюда бедолаг, устройство которого можно было оформить практически сразу. В ближайшем доме для умалишенных в качестве пациента.