Чтение онлайн

— Еще он черный, как ефиоп, и… лысый.

— Молодец, Батлер!!! — возликовал глава тайной канцелярии. — По таким приметам мы его вмиг найдем!

— И шрам через всю морду, — закончил описание преступника двойной агент. — Наверное, от сабли.

— Все! Он — наш! — уверенно сказал Пафнутий.

— Кто там еще был? — спросил король.

— Какой-то странный господин. Благостный такой. Сидел в уголочке, пальчики на животике сплел и меня глазками сверлил. Чувствую, он там самый главный. Молчит и глаз с меня не сводит. А от взгляда его меня аж в пот бросает и это… самое…

— Что «это самое»? — спросил Пафнутий.

— …в туалет сразу хочется. А этот черный меня за глотку берет и рычит: «Колись, вражья сила — кто ты?!!» Ну я в несознанку. Мимо, говорю, проходил, карета зацепила, за собой волочет, а тут вы разом набросились, пришлось брыкаться… — Батлер сделал артистическую паузу. — Не прокатило. Этот черный вынимает ножичек, а он у него как ятаган, и к горлу мне его приставляет. Ну я еще раз помолился Трисветлому, шесть раз прочел устав, готовлюсь отойти в мир иной…

— Ну? — азартно подался вперед король. — Отошел?

— Не успел. Этот, благостный, спокойно так черному говорит: «Мальчик, не спеши, пусть он сначала посмотрит сюда». Глазками повел, дверь справа от него открывается, а там…

— Что там? — Пафнутий поднял опрокинутый стол, расставил вокруг него уцелевшие после погрома стулья и кресла, после чего жестом предложил продолжить беседу в более удобной обстановке.

— Ну и что там? — повторил вопрос главы тайной канцелярии король, усаживаясь за стол.

— Пыточная, — обессиленно рухнул Батлер в предложенное ему начальником кресло.

— Кошмар! — посочувствовал агенту Пафнутий, пристраивая свое седалище на относительно целое кресло рядом. Кресло угрожающе затрещало, но выдержало. — И что в пыточной?

— Палачей там штук сорок… — мрачно сказал Батлер. — Нет… пятьдесят. Там в полутьме еще кто-то цепями гремел, мехи раздувал, щипчики готовил… короче, всех подсчитать не удалось. А уж палачи-то! Нашим, бриганским, не чета. Сами — во! — принялся опять раздвигать руки двойной агент. — Мышцы — во! И все в масках черных. А из-под них глазищи так и сверкают, так и полыхают пламенем адским. И все в кровище. Видать, уже не одного там запытали. Кровь по стенам стекает и под ногами их так и хлюпает, так и хлюпает…

— Это ж как допустили такое зло в моем государстве? — возмутился король.

— Зло, ваше величество, — согласился с державным Батлер, — зло. На морды их посмотрел: такие злые! И принц, главное, сидит, такой несчастный, одурманенный, обкуренный, и на эту пыточную смотрит так жалобно, что меня аж слеза пробила. И решил я жизнь свою положить, все сделать, но его спасти!

— Это ты молодец, Батлер, — шмыгнул носом растрогавшийся король. — Все бы подданные у меня были такие. Пафнутий, представить его к медали, восстановить звание лейтенанта, а сам пиши заявление на увольнение. Я на твое место его поставлю.

— Ваше величество, — возмутился глава тайной канцелярии, — вы же его еще не дослушали. А вдруг он пыток не выдержал и всех нас сдал?

— Ты нас сдал? — спросил король.

— Сдал, ваше величество, — неожиданно признался Батлер.

— Что-о-о-о?!! — подпрыгнул Карл III.

— Сдал, — понурил голову Батлер, — но не сразу. Я этому, главному из них, благостному такому, кукиш показал. «Не возьмете», — кричу. Ну он головкой мотнул — и меня в пыточную. К дыбе привязали, достали во-о-от такие плоскогубцы, — развел он опять руки, — и сказали, что сейчас мы тебе ими зубы будем рвать…

— Да такими плоскогубцами голову оторвать можно, — почесал затылок Пафнутий.

— Так они и сказали: будем рвать вместе с головой. А один маленький, шустренький, вокруг меня бегает с молотком и во-о-от такими кольями и верещит: дайте я ему их под ногти закатаю…

— Такие колья обычно в другое место закатывают, — усомнился глава тайной канцелярии.

— Именно так ему другие палачи и сказали, — простонал Батлер, — и даже переворачивать меня стали соответствующе, чтобы этому маленькому удобнее было. И хихикают так радостно: «Ох, сейчас мы повеселимся с ним!» Я сразу понял: товарищи неправильной сексуальной ориентации — и начал вас сдавать… но не просто так, а за деньги!

При этих словах оживились как король, так и Пафнутий. И того и другого интересовал вопрос: почем нынче родина? Батлер их не разочаровал.

— Я с них много затребовал, — заговорщически прошептал он. — Меня гениальная идея посетила: и вас продать, и родине послужить!

— Это как? — ошарашенно спросил король.

— А вот так. «Нес руки мне вам, — говорю, — маргадорские прихвостни, родину сдавать за просто так! Вот если вы мне золота отсыплете да к себе возьмете, так и быть: сдам!» И вы знаете, ваше величество, они поверили! Видать, судят по себе. А я, пока они радовались, про себя думаю: сейчас все разведаю и сразу к начальству на доклад. Все расскажу без утайки: и как сдавал, и что узнал…

— Умница! — расчувствовался король. — Пафнутий, к ордену его. Так что ты узнал?

— Лучше расскажи, за сколько сдал! — сердито пробурчал глава тайной канцелярии, чуя, что кресло под ним качается — и в прямом, и в переносном смысле. Ножка его кресла имела довольно солидную трещину, и, если подчиненный усилит на державного эмоциональный нажим, она просто не выдержит натиска отрицательных эмоций главы тайной канцелярии, который на этом кресле чуть не подпрыгивал при каждом слове своего лучшего агента.

— Коммерческая тайна, — невозмутимо ответил шефу Батлер. — Если вы об этом узнаете, вас жаба задушит, а я не хочу раньше времени лишиться такого хорошего начальника.

— Какие преданные у меня слуги! — умилился Карл III. — О начальстве пекутся. Ну а хотя бы намеком, Батлер, сколько?

— Родина нынче дорого стоит, ваше величество, — вздохнул двойной агент. — Они правда, по дешевке хотели, за десять золотых, меня купить, но не на того напали! Я им сразу сказал: пятьдесят! Не меньше! Им пришлось уступить.