Чтение онлайн

Мне нужна эльфийка по имени Наташа.

— Джо! — в кабинет ворвалась, яростно колыхая грудью, Саломея Дитрих Ассоль ди Кастроидес, апостол светлейшей богини Лючии, бывшая верховная жрица и прекрасная фигуристая блондинка на сдачу, — Пригласи меня на свидание! В Дестаду!

— А-аа?

— Сейчас!

Мои отношения с Саломеей всегда были вопросом довольно сложным, в том числе и для понимания. То есть, когда внутри у неё была богиня, то мы неоднократно и разнообразно грешили разнузданным сексом, в котором, со временем, товарищ бывшая жрица начала принимать и непосредственное участие. Ну и в итоге вышло как-то так, что теперь у меня, скромного и худощавого, были две женщины, которые ранее становились одной. Не то чтобы я был против таких раскладов (куда уж деваться сейчас?), но неожиданный запрос поставил меня в тупик.

— Ну не могу я так! — с обидой пожаловалась блондинка, демонстрируя слезу в глазу и голосе, — Она поспала — счастье! Она поела — счастье! Она покакала — вообще прекрасно! А я! Я всю жизнь сплю, ем и какаю! И взаперти сижу! В Храме! А тут только начали показывать мир, как ты тут своим этим… натыкал! Не туда! И что теперь? А как же я?!

Хм, в общем-то логично, но у меня тут дела…

— Джо?!! — на меня требовательно уставились сиськи четвертого размера. Стоячие, между прочим.

А, в общем-то, дела могут и подождать.

— Я с вами! — с люка на потолке выглянула кошачья морда.

— И я! — в дверь просунулась еще и суккубячья, причем, явно заинтересованная.

— Да вы, блин, прикалываетесь… — устало выдохнул я и пошёл собираться, оставляя божественного апостола сраться с демоническим гомункулом.

Вот не было печали, только выдохнул! Хотя…

— Давай махнемся, — великодушно предложил я еще одной блондинке, только на этот раз насупленной, накрашенной и определенно не обрадованной моим визитом в их уютную алхимическую лавку, находящуюся в Дестаде, — Ты мне мужа на пару дней, а я тебе суккубу в рабство на три недели!

Такой подлости Лилит не ожидала, но визг не подняла, потому что три недели в большом городе — это три недели. Мойра Эпплблум тоже задумалась, так как халявный раб для алхимика на дороге не валяется, а мужа я обещал использовать дистанционно, в смысле не рядом с собой, а в Школе Магии. Сделка получалась выгодной для всех, Саломея, приунывшая ранее из-за наличия с нами демоницы, расцвела майской розой, кот кашлял в лапу, отвернувшись, так что мы ударили по рукам. Озадачив Освальда Озза поиском всей информации по драконам, какая только найдется в Библиотеке, я убыл с одной из своих дам сердца на променад, то есть свидание.

Наложив на обоих заклинание иллюзии, придающее нам вид обычных, но очень хорошо одетых людей, я повёл Саломею в одну из лучших таверн города. Там мы втроем знатно откушали (почти обожрались) многочисленных даров океана, приготовленных умелыми поварами за большие деньги, выдули немало белого вина (даже Шайн), а затем пошли слоняться по площадям, паркам и прочим не особо злачным местам этого огромного города. Кота несли по очереди, ибо двигался он с трудом. Это придавало нашей прогулке некоторый шарм.

— Прямо как младенчик! — умилилась бывшая верховная лежащему в её руках кверху пузом фамильяру.

Тот с натугой начал кашлять, пуча глаза.

— Только не говори, что тоже хочешь… — мученически закатив глаза, прогундосил я, отодвигая рукой морду чьей-то любопытной лошади, что-то потерявшей в парке и зашедшей мне со спины.

— Я-аа? — сделала вид, что удивилась, моя спутница, — Не-е. Ты что. Лет через тридцать-сорок, наверное. Я хочу увидеть весь мир, побывать везде, где только можно и нельзя! Приключения и всё такое! Ну, иногда к тебе приходить, да. Может, не иногда, а часто. Но…

В общем, хорошо иметь любовницу капитана дальнего плавания, которая по щелчку пальцев своего патрона сваливается тебе на голову, а потом отправляется приключаться дальше. Как выяснилось, задержка в их с Лючией приключении будет ровно до тех пор, пока богиня не выдавит из себя нашего ребенка. Потом того фигак, на небеса, или где там живёт наша третья, а оттуда, из объятий разных там небесных сиделок, будут так же дергать щелчком пальца, когда богине взбзднет понянчиться. Мол, спокуха, дорогой Джо, это не первое танго, технология отработана. Так что пока товарищ апостол на приколе, чем и тяготится, ибо скучно и грустно. Спасибо хоть, можно самой себе зад вытирать, нет никакой толпы храмовых служек, готовых на тебя дуть с утра до вечера.

— Так займись чем-нибудь полезным! — отрыгнул кот, продолжающий валяться у девушки на руках, — Полы там помой. Пирог испеки. Картошку почисти! Посуду…

— Это в тебе частицы темного бога говорят? — со строгим взглядом девушка тут же сжала Шайна навроде половой тряпки, которую надо было бы выжать для срочного мытья полов.

— Д-даа… — просипел мохнатый, которому резко стало неуютно, — Вот только что! Нашептали! Сволочи какие!

— Здравое зерно в его рассуждениях есть… — я рассеянно похлопал по лошадиной морде, уже легшей мне на плечо, — Ты же не будешь девять месяцев просто сидеть и ныть?

— Не девять, двенадцать, — задумчиво поправила меня блондинка под иллюзией, — То есть год. Ой!!

— Что?

— Целый год! — она уставилась на меня широко раскрывшимися глазами, — Ужас!! Я уже почти умерла с тоски за две недели!

— Значит, тебя надо будет чем-нибудь занять… — покивал я глубокомысленно, вместе с лошадью.

— Только не как эту твою Лилит! — тут же обозначила рамки Саломея, — А то убегу к барону, а оттуда отправлюсь в вояж по всему этому вашему Побережью! С благословениями.

— Сопьешься, — авторитетно постановил Шайн, за что и был изгнан с рук путем роняния. Затем блондинистая апостол как-то странно уставилась куда-то мимо меня.

— Ты чего? — не понял я молчаливой задумчивости девушки. Мне на ухо фыркнула лошадь.

Хм, откуда у меня на плече лошадиная морда? Да еще и с уздой?

Обернувшись, я узрел остальную часть этой странной взнузданной лошади, что-то забывшей посреди парка. Нормальная такая скотина, откормленная и с лоснящейся шкурой, автоматом оценил я животное, но с ней бы я в разведку не пошёл. Копытная скотина лакшери-класса, по дебрям с такой намаешься, а от травы её пропоносит. Такие жрут только кормовые смеси, да пасутся на особо сочных лугах.