Чтение онлайн

— Хм, похоже, девочка всю жизнь провела в юрте с примусом и туалетом на другом конце аула... — с сочувствием в голосе резюмировала бабуля. Некоторое время отстраненным взглядом она понаблюдала за Действиями джиннии, упоенно прыгающей вокруг швейной машинки, и отправилась смотреть любимый сериал «Ментовские войны». Моя бабушка не похожа на типичных старушек, милых пенсионерок в пестрых платочках, единственным оставшимся зубом перетирающих косточки соседям на скамейке во дворе. Моя была общепризнанной на весь квартал генеральшей! Но я люблю ее такую, какая она есть, а если бы не любила, она бы нашла для меня способ заставить себя полюбить...

Наконец джинния переодела газовые шальвары на домашние муслиновые, и мы сели обедать, а остаток дня провели бесцельно за поеданием чипсов и просмотром любимых мелодрам. Акиса быстро оценила возможности телевидения и тоже увлеклась перипетиями судеб главных героинь, в начале фильма безрадостно прозябавших без любви, но неизменно обретавших женское счастье в конце. Поэтому начало устройства моего женского или девичьего счастья снова было перенесено на завтра, что у меня, не жаждущей сегодня надолго отрываться от дивана, вызвало лишь тихую радость.

Я как раз переставляла кассету, заменяя восхитительный «Служебный роман» на «Девчат», временно переключившись на какой-то канал. Джинния сидела на ковре, поджав под себя ноги (восточная привычка), и щелкала соленые семечки.

— Тыквенные и арбузные лучше... О пророк! Это же сам Яман-баба!!! — вдруг вскричала она, вскакивая на ноги и отпрыгивая от телевизора испуганной кошкой.

Хорошо, бабушки уже не было дома, она еще час назад ушла в ДОСААФ на лекцию для начинающих парашютистов. Я осторожно покосилась на экран. Там шли «Вести», показывали президента Калмыкии Кирсана Илюмжинова, рядом с ним стоял какой-то элегантный мужик с кудрявыми волосами, его дали крупным планом.

— Кто? Где? Этот, что ли? Ты же говорила, что тебя заточили кучу лет назад, он, наверное, помер давно...

— Да, прошло уже семь столетий, но это и вправду он, зловреднейший и могущественнейший из колдунов Востока! Я тоже надеялась, что его кости давно обглодали могильные гули! Однако злодей не только остался жив, но и помолодел. Тогда я знала его как убеленного сединами старца. Но это он, я ведь джинния и узнала бы его из тысячи подобных, в любом обличье!

В этот момент тип в телевизоре, с виду вполне «гражданской наружности», как будто услышав нас, вдруг повернул лицо в нашу сторону, жутко ухмыльнулся и погрозил пальцем. Репортаж с Илюмжиновым закончился. Бррр...

— Бред, глюк и парная галлюцинация! Все-таки семьсот лет — приличный срок и уж никак не способствует омоложению. — Я, успокаивающе гладила взволнованную джиннию по плечу. — Понимаю, что ты тоже тогда жила и неплохо, кстати, сохранилась. Может, у тебя какой-то особый крем есть помимо секрета долгожительства? Правда?! Дашь помазаться? Ну и не надо... Так вот, о чем это я, он ведь, в отличие от тебя, был человек, ты сама говорила. Как же он мог пережить все войны, особенно холодную, Вьетнамскую и Корейскую?! Говорят, только один старичок с подножия Эвереста прожил сто шестьдесят лет и умер от подскочившего давления, съев на ночь два десятка яиц. Но это рекорд! Кстати, а чем ты его так достала, в смысле насолила, то есть почему он тебя заключил в пайдзу?

Акиса уже отхлебнула чайку, заела горстью чипсов и обрела свойственную ей уверенность. Вернее, самоуверенность, потому что на мой последний вопрос она только поморщилась:

— Твои мысли разумны, о сомневающаяся, но он не был обычным человеком, он обладал темными способностями, недоступными непосвященным сыновьям и дочерям Адама. Негодяй обучался у великих мудрецов древности, неосторожно взявших его в ученики, по причине банального недобора. Но этот иблис всегда предпочитал поклоняться злобным могущественным демонам, которые дали ему за это в услужение всех обитателей сливных ям и зловонных стоков.

— Э-э, в смысле это что, я пойду в туалет, а он может кого-нибудь подослать, и меня укусят за... ой, мама!

— С него станется, — серьезно подтвердила Акиса. — Он тот еще злодей!

— Теперь никогда не буду забывать опускать крышку унитаза, — твердо поклялась я. — Заодно и фэн-шуй в квартире поправится...

— Но времени с тех пор утекло много, и, видимо, это порождение блудницы и шакала стал еще могущественнее! Кто знает, какие козни он изобретет...

— По виду твой колдун что-то вроде советника при президенте Калмыкии, но это еще не признак могущества. В принципе, можем поискать его фото в Интернете и выясним все наверняка. А ты точно уверена, что он будет тебя преследовать?

Джинния заметила, что она в этом даже не сомневается, зная паскудный характер Яман-бабы, а его грозящий палец означал именно то, что означал, то есть теперь, узнав о ее освобождении, он будет ее искать, пока не найдет, чтобы раз и навсегда свести счеты! Предложение длинное, но она примерно так и выразилась. А при его умении менять обличья вплоть до превращения в группу сиамских тройняшек я поняла, что скоро он подкрадется к нам сзади и с размаху приветственно похлопает по спине. Или ниже...

— Кстати, а он не мог уже определить, где нас искать? Ну, прямо через телевизор. Кажется, это обычное для него средство коммуникации. А может, и слежки? — забеспокоилась я.

— Хвала Аллаху, нет!

Я воспрянула.

— Если мы не будем включать телевизор...

И снова поникла.

— Хотя он уже увидел и комнату, и нас обеих...

Я скисла окончательно.

— Но не знает ни твоего города, ни страны!

— Страна у нас одна — Россия, а город... — Я опустила глаза на собственную футболку с надписью «Футбольный клуб «Судостроитель» и уныло посмотрела на Акису.

Но джинния мужественно заметила, что я преувеличиваю: стран много, название нашего футбольного клуба тоже еще ничего не значит, а потому не будем суетиться раньше времени, а лучше немедленно займемся поисками жениха...

— Но сначала я наложу на твое жилище печать Сохранности и Защиты от Посягательства! Ну и на всех, кто тут живет, конечно, тоже. Особенно на любимую бабушку! — покровительственно изрекла Акиса, отдавая мне тарелку с шелухой от семечек. Пакетик с недоеденными чипсами она сунула себе в карман, думая, что я не вижу...