Джинни
Шрифт:
— Ну и за каким упырем ты мне звонишь?
— И тебе здравствуй.
— И не надейся на любезность. Что тебе? Никак не можешь договориться с Кисар?
Я передернулся от скользящей в голосе язвительности, но все же ответил спокойно.
— Да как-то договориться о чем-то с трупом сложно…
— Что? — прорычал Ис. — Я тебе предупреждал!
— А я тут причем?
— Стоп! — на некоторое время воцарилась тишина, а потом мне словно кувалдой по голове прозвучал разозленный голос собеседника. — Ты идиот. И шутки у тебя такие же. Она жива и здорова!
— Насчет 'здорова' я не уверен. Да насчет того, что жива… у зомби больше эмоций!
— Еще раз подробнее насчет эмоций!
— Да что-то тут рассказывать…
— Рассказывай! — рыкнул он не хуже оборотня.
Глубоко вздохнув, я начал рассказывать все, что помнил сам, и что удалось вытащить из Арисы. К сожалению много домовая мне не сказала. Впрочем, я бы даже сказал что кроме фразы 'Меньше надо бы к русалкам лезть идиот!' мало что понял. Элирия спасла меня, а вот что произошло потом, после выброса моего тела на берег, она молчала, а у меня, как не прискорбно признать, мозгов не хватало. Ис слушал меня, не перебивая, только несколько раз уточнил, по-моему, мнению ненужные детали. Под конец рассказа я хохотнул, вспомнив как джинни в обнаженном виде разгуливала по дому.
— Ветреный, все же ты полный имбицил!
— Да что такое произошло то? — не выдержал я и сорвался на него
— А вот с этим разбирайся сам. Пора становиться взрослым! — Ис снова отключился.
Стряхнув с рук пыльцу от бывшего Эха, я с чувством полного непонимания направился в дом.
Стихия поглотила тело, разум, оставляя только чувство единения с воздухом.
На полянке возле дома джинни меня ждал сюрприз и нельзя сказать что приятный…
Посередине поляны стояла Элирия в простых брюках и обтягивающей майке. Около ног цветной находилась небольшая емкость с какой-то жидкостью. Чуть дальше от нее переминаясь с ноги на ногу, была перепуганная домовая
— Эль, не надо! Можно же найти другой способ! Давай вызовем…
— Нет, — прозвучал спокойный и холодный голос джинни.
Она вытащила из емкости хлыст и встряхнув его подожгла. Пламя облизало кнут и словно срослось с ним.
Я молча стоял, наблюдая за ней и не понимал что она собирается делать…
Горящий хлыст взмыл в воздух и, рассекая его, опустился в миллиметре от ноги джинни. Дальше… начался танец! Тело Элирии выгибалось под неслышную музыку, а кнут свистел рядом с ней. Каждых взмах хлыста мог оказаться причиной для серьезной травмы, а она была спокойна!
В радужных глазах цветной было полное равнодушие, что нельзя сказать об ее домовой. Ариса только что не кричала от ужаса, когда гонящий хлыст проносился рядом с телом ее хозяйки.
Элирия выгибалась подобно змее. Раскручивала хлыст, оставаясь в огненном коконе. Взмах руки, она прогнулась вперед, кнут просвистел над головой. Снова выгнувшись, подняла ногу и одновременно ударила хлыстом. Танец воистину завораживал и заставлял быть в таком тонусе….
Это 'представление' длилось около десяти минут. Джинни за это время не получила ни малейшего ожога!
Посмотрев на потухший кнут, она откинула его в сторону и глубоко вздохнув, ушла в дом. Ариса на негнущихся ногах подошла к орудию и, скрутив его, направилась вслед за хозяйкой.
Что упырь его дери, происходит? — подумал я, осмотрев место танца. Смертельного танца.
Трава, где опускался кнут, была выжжена вместе с корнем. Тонкие, обугленные полосы покрывали половину территории поляны.
Да после такого природа не скоро скроет свое 'ранение'. Хотя все же лучше, чем магический огонь!
Окинув еще раз место танца, я направился в дом. Пора бы уже выяснить, что происходит с цветной!
Элирии дома не оказалась. Как она смогла скрыться, не засветившись, я не понял. Зато была Ариса, а она как раз и должна знать, что происходит с джинни.
Домовая крутилась на кухне возле плиты.
Вот чего-чего, а именно этому существу нельзя приближаться ни к продуктам, ни к тому, на чем их готовят. Потому что те 'шедевры' что выходят у нее, можно только показывать в качестве пособия, как НЕЛЬЗЯ готовить.
— Ариса!
Девушка неуверенно повернулась ко мне, откидывая прядь белых волос за спину.
— Я ничего не знаю!
— Знаешь!
— Тебя это не касается!
— А вот тут ты ошибаешься! — огрызнулся я. — Она стала такой, когда спасала меня, значит, я должен ей помочь.
Почему именно эти слова сорвались с губ, я не знал. Но произнеся их понял, что это правда.
— Не обольщайся Танаир! Она сама сделала выбор в тот день, к тому же давно… неважно. Тебя это не касается!
Домовая отошла от плиты и постаралась уйти вглубь дома, но я не позволил. Мне надо знать ответы и я их узнаю.
— Ты мне сейчас все расскажешь или я переверну все, но узнаю. Если я не ошибаюсь, то последнее место жительства в Гимаях? — домовая дернулась, а я понял что на верном пути. — Но там вы были недолго — неделю. Да этого было еще несколько городов 'однодневок'. Странно, не находишь? Она словно скрывалась от кого-то? И этот кто-то живет у нас в…
— Что тебе надо? — вскрикнула домовая гневно сверкая глазами.
— Всего лишь знать, что с цветной.
Глубоко вздохнув, Ари села на стул и подперев ладонями, подбородок отвернулась к окну.
— То, что ты видел, это было пламя чувств, на которое способны только джинны. Сейчас Элирия лишена всех чувств. Она сожгла их.
— Что? Это шутка такая? Какое пламя чувств? — это бред какой-то!
— Джинны живут чувствами, эмоциями, но иногда их бывает чересчур много и они срываются. Это крайний метод, на который они идут.
— Ты хочешь сказать, что у нее сдвиг по фазе?