Чтение онлайн

— А мне предскажешь?

— Конечно. Как ты хочешь? Гадание на руке, на кофейной гуще, на чайном листе или кристальный шар? Что угодно, я могу даже посмотреть шишки на твоей голове.

Она засмеялась:

— А в чем ты особенно преуспел?

— Скажу об этом после гадания.

Мы прикончили котлеты и заказали кофе. Духовой оркестр играл замысловатую «самбу», а за соседним столиком какой-то мужчина с огромными усами хохотал во все горло. Позади нас топталась у столика женщина средних лет в бордовых нейлоновых гетрах и кричащего цвета кофточке. За ней семенил ее муж в желто-красном свитере, похожий на персонажа воскресных юморесок.

— А что за тип этот Кволт? — спросил я Анну. — Ты его знаешь лично? Захочет он нам помочь?

— Очень отзывчивый и понимающий человек. Когда я училась в университете, мне доводилось с ним сталкиваться. В многом благодаря Кволту я стала заниматься всем этим. Я всегда интересовалась антиквариатом, но именно Кволт навел меня на мысль заняться работой по возвращению ценностей.

Я закурил.

— А чем он сейчас занимается? Думает, как возвратить Манхэттен индейцам?

— Манхэттен был куплен. А многое из сокровищ Среднего Востока просто-напросто украдено.

Я закашлялся.

— А так ли важно, где они находятся, раз люди могут их смотреть? Какая разница?

Она потягивала кофе.

— Это вопрос национальной гордости. Как тебе понравится, если иранцы украдут у нас статую Свободы и установят ее где-нибудь на берегу Персидского залива?

— Да, не очень. Я прожил в городе много лет и еще ни разу не съездил посмотреть на нее.

— Ну вот, — сказала Анна. — Теперь у тебя есть общее представление о деятельности профессора Кволта. Он верит, что для страны очень важно знать, что ее ценности на месте. По его мнению, это служит преемственности поколений.

Я усмехнулся:

— Ну что же, не будем нарушать преемственность. Еще по рюмочке?

— Я совсем опьянею.

— И прекрасно: зачем вообще пить, если не пьянеть!

После ужина мы решили посидеть в комнате отдыха отеля с вовсе безобидными напитками. Мне показалось, что между нами возникло взаимное влечение, но никто из нас и не подумал в тот же вечер отправиться в постель. Надо было поразмышлять еще о многих странных вещах, происшедших за столь короткое время, да и, кроме того, мы из того сорта людей, которые, прежде чем что-то предпринять, хорошенько все обдумывают. мы кружили в мыслях и словах друг около друга, как две бродячие кошки, которые обнюхиваются, прежде чем потереться носами. Но я определенно чувствовал, что Анна из тех серьезных девушек, которые, если заинтересуются кем-нибудь, со временем захотят более близких отношений. А в тот момент я не был уверен, что готов к этому. Я только недавно покончил с подобной галиматьей, Элисон меня утомила до предела. Я наслаждался покоем и свободой.

— Ты собираешься предсказать мою судьбу сейчас! спросила Анна.

— Конечно. Рассуждать о высших силах — для этого я здесь. Давай начнем с винного тоста.

— Винный тост?

— Это старый израильский способ предсказания. Вот смотри, я беру это блюдечко и наливаю в него чуть-чуть воды. Затем прошу окунуть палец в бокал вина, и пусть капля упадет с кончика твоего пальца в воду. Образуется облачко, и ты посмотришь, какую форму оно примет. Давай попробуем.

Анна сделала все, как положено, капля упала в блюдце с водой. На поверхности образовалась совершенно симметричная фигура, она погрузилась в воду и, казалось, на мгновение застыла, прежде чем напрочь раствориться.

— Ты знаешь, — сказала она, — я готова поклясться…

— В чем?

— Может, это. звучит смешно, но это напомнило мне очертания кувшина.

Я потянулся за очередной сигаретой.

— Вижу, твоя голова забита мыслями об этом кувшине. Ладно, забудем. Сейчас я покажу тебе другой способ — с древними картами. Они, кстати, сделаны давным-давно, в Египте, и, если какие-то восточные горшки важны в твоей жизни, карты это покажут.

Я достал карты, перетасовал их и принялся предсказывать судьбу Анны. Ничего интересного не выходило. Свадьба где-то в далеком будущем. Никаких признаков славы или богатства. Тяжелая утрата, споры с законом. Собираясь перевернуть последнюю карту, которая должна была бы сказать, что ждет Анну в ближайшем будущем, я заколебался.

— В чем дело?

Я нахмурился:

— Э-э… думаю, я что-то напутал.

— Не поняла?

— Я… э-э-э… плохо их перемешал.

Aннa посмотрела на меня серьезно:

— Гарри, я не понимаю, в чем дело? Почему ты остановился?

Не переворачивая карты, я сказал:

— Кажется, я знаю, какой будет следующая карта. Я просто уверен в этом.

Анна натянуто улыбнулась:

— Но ведь ты ясновидец, не так ли?

Я опустил глаза:

— Что-то вроде того. Думаю, у меня есть скромный дар.

— Тогда…

— Тогда ничего. Раньше я никогда не знал, какой будет следующая карта. Я угадывал, но не знал.

— Да ты не переживай. Ты сам говорил, что предсказывать судьбу — это то же, что чинить машины. Чем больше делаешь, тем лучше получается. Наверно, сейчас твоя предыдущая практика и сказалась. Теперь ты — первоклассный механик.

Я положил колоду на дно перевернутого стакана, все еще не открывая верхнюю карту.

— Эта верхняя карта, — сказал я, — бубновая дама, на ней нарисована женщина, выливающая воду из кувшина в стремительный поток. Обычно эта карта означает разочарование или лишение. Между прочим, данная карта часто предсказывает даже большую потерю, чем карта смерти. На той карте изображена смерть, въезжающая в город в черной карете, и все ее приветствуют как неизбежную часть бытия. А бубновая дама, или карта Звезды, означает, что человек лишается сил без каких-либо особых причин, совершенно внезапно и неожиданно.

— Похоже на историю с Максом и его кувшином, прошептала Анна.

— Да, кстати. Именно.

Еще какое-то время Анна безмолвно сидела с бокалом в руке и глядела на колоду. Затем, после недолгого колебания, протянула руку, подняла верхнюю карту и посмотрела на нее.

— Ну, видишь? Это Звезда.

— А вот и нет. — Анна покачала головой. — Ты ошибся. Это не Звезда.

Я не мог этого понять. Своей интуиции я очень доверял и даже засомневался в том, что Анна говорила правду.