Чтение онлайн

— Очередная заявка на вакансию телеведущего? Как они меня достали! Отошли в персонал.

— Вообще-то, — сказала Джеки, присаживаясь и подобрав ноги, — мне кажется, этим тебе следует заняться лично.

— Он тебе приглянулся? — Диана с улыбкой протянула руку, чтобы взглянуть на фото. — М-м-м, — томно протянула она, облизывая губы, — теперь понятно.

Диана Макферсон — жесткая женщина, как и полагается исполнительному продюсеру такого популярного шоу, как «Вечерний Лондон». Она не замужем, но испытывает особую слабость к симпатичным молодым людям вроде Бена. Диана Макферсон похожа на неограненный бриллиант. Она воспитывалась в муниципальном детском доме и была единственной девушкой, получившей стипендию на обучение в престижной школе, а затем и в университете.

Диана — платиновая блондинка, в сорок один год она выглядит не так обворожительно, как в юности, но все еще заставляет мужчин оборачиваться вслед, надевая микроскопические мини-юбки и встряхивая копной золотистых волос. Сотрудники боятся ее как чумы, лишь немногим удалось заслужить ее уважение, но те, кому повезло, заслужили и ее преданность.

Она считается с Джеки, потому что, как и Диана, та выросла на улице и, несомненно, очень умна. Сейчас Джеки работает секретарем, но, когда придет время, Диана повысит ее, и перед ней откроется новый мир.

— Кто он такой? Он работал на телевидении?

— Нет, — отвечает Джеки. — Он — заместитель информационного редактора в какой-то местной газете. По-моему, идеальная кандидатура для ведущего политических новостей.

— Политических новостей? Жаль, если он будет заниматься этой скукотищей. Нет, ему место в новостях шоу-бизнеса. Хотя кто знает, может, он не умеет работать в эфире.

Какое-то время Диана молчит и раздумывает.

— Почему бы не пригласить его на собеседование? — предлагает Джеки. — Тогда и проверим, действительно ли он так хорош, как на фотографии.

— Да, — отвечает Диана. — Еще один симпатичный мальчик в офисе.

Джеки смеется. Последний симпатичный мальчик Дианы недавно стал ведущим собственного ток-шоу, не без ее помощи.

— Хорошо, — говорит Диана. — Позвони ему, пусть приходит сегодня днем.

Но Бен, разумеется, и не подозревает об этом разговоре. Уже не в первый раз его внешность сослужила ему хорошую службу. Он слишком взволнован, чтобы думать, почему его пригласили на Лондонское Дневное Телевидение, почему выбрали именно его. Он слишком взволнован, чтобы работать.

— Джемайма, — Бен звонит по внутреннему телефону, закончив говорить с Джеки.

— Это Бен. Мы можем встретиться за обедом?

— Когда? Сейчас?

— Меня пригласили на собеседование, — говорит Бен. Мы стоим в очереди в столовой. — Можешь предвить? Я пойду туда после обеда!

— Потрясающе! — конечно же, я за него рада. Пытаюсь разделить его восторг, но в то же время ощущаю какую-то горечь. Сердце мое падает. — Вот видишь, — весело произношу я, пытаясь скрыть разочарование Слегка толкаю его локтем. — Я же говорила, они ни за что не упустят такую возможность. Ты слишком хорош.

— Знаю, — вздыхает Бен. — Но я и не думал, что у меня есть шанс. — Его лицо вдруг темнеет. — Может ничего и не получится. Может, я не понравлюсь Диане Макферсон.

— Ради бога. Собеседование проводит женщина? Считай, что тебя взяли. Тебе только нужно включить все свое обаяние, и бум! — ты уже на телевидении.

— Ты правда так думаешь?

— Да, — киваю я. — Уверена.

— О боже, надеюсь, у меня все получится, — шепчет он.

— Непременно, — уверяю я. Конечно же, я права: боги улыбаются Бену Уильямсу. Кто может устоять перед его прекрасной внешностью и неотразимым обаянием?

Мы несем подносы к столику и садимся. На моем подносе — тарелка салата. Не плавающего в майонезе калорийного салата, а настоящего, овощного. Я же с Беном, понимаете? Бен пригласил меня на обед. К тому же за последние несколько недель у меня почему-то уже не такой зверский аппетит, как раньше.

Знаю, я похудела всего на пять килограммов, но разница уже заметна. Одежда стала свободнее. Брюки уже не впиваются в живот и не грозятся разойтись по швам, когда я сажусь.

Я уже и забыла, какое приятное это ощущение. Я уже не испытываю желания сметать все на своем пути. На завтрак съедаю маленькую тарелочку хлопьев. О сэндвичах с беконом вообще забыла! Запах жареного бекона все еще манит меня, но мне как-то удается не поддаваться искушению.

— Можешь представить, что меня показывают по тедевизору? — Бен уже витает в облаках, в мире телекамер и писем от фанаток. — Невероятно.

— Никогда не понимала тех, кто мечтает работать на телевидении, — я в изумлении смотрю на него. — По-моему, нет ничего хуже.

— Почему?

— Во-первых, можешь забыть о личной жизни. Куда бы ты ни пошел, все узнают тебя и просят автографы.

— Так это же здорово! — улыбается Бен.

— Во-вторых, — я закатываю глаза к потолку, — журналисты не дадут тебе покоя. Думаю, тебе не надо объяснять, сам знаешь. Как только ты попадаешь на телеэкран, становишься общественной фигурой. И отныне газеты имеют полное право копаться в твоем грязном белье.

— Хочешь сказать, что мне есть что скрывать?

— У всех есть секреты, — смотрю в потолок и думаю, что мне самое место на телевидении. Я, наверное, единственный человек во всем мире, у которого нет никаких секретов. Ни одного скелета в шкафу. — И потом, необязательно быть извращенцем или маньяком. Вспомни, сколько раз ты открывал воскресные таблоиды и видел, как чья-нибудь бывшая подружка или приятель раскрывают секреты бурной сексуальной жизни со звездой. Я бы с ума сошла, если бы про меня написали такое. Всякие странные леди Ди, которых ты встречал раз в жизни, поспешат поделиться опытом общения с тобой. Слетятся как мухи на мед.

— Об этом я не подумал, — отвечает Бен. — Мне кажется, никто из моих бывших на такое не способен.

— Ради денег люди на все готовы.

— Господи, да если кто-нибудь захочет предложить моим бывшим девушкам кучу денег, чтобы они рассказали о нашей сексуальной жизни, ради бога! Не думаю, что им удастся выяснить что-то интересное.

Я заливаюсь краской, можете поверить? Стоит Бену упомянуть о сексе или просто произнести слово «секс» и я краснею. Неважно, что совсем недавно мы сидели и вместе смотрели жесткое порно в Интернете.