Джандо
Шрифт:
— Алка, послушай, не дури — это точно был твой отец. А потом, видимо, кто-то вклинился, такое бывает на линии, и ты прослушала какую-то чепуху, не имеющую к тебе ни малейшего отношения.
— Хорошо, не будут дурить…
— Я серьезно.
— Я тоже.
— Послушай, я согласен, что это странно — Дядя Витя без конца выигрывает деньги, странно его заявление, что вернули квартиру… Выплатили штраф— это вообще какой-то бред… Вполне возможно, что он уже напился с утра и теперь представил себя героическим борцом с отечественной мафией. Сейчас он еще часок посидит в пивнушке и объявит себя главой Фонда содействия обездоленным, куда все московские криминалы делают ежемесячные отчисления…
— Считай, что ты меня развеселил.
— Но чтобы какие-то телефонные голоса… Прямо голоса с того света… Готический роман ужасов и немного электронных технологий.
— Как ты сказал?
— Что я сказал?! — Студент уже сам пожалел о своем сравнении.
Алка перепугана, ее прямо заклинило.
— Ценю твою деликатность… Насчет голосов ты прав.
— Алка, мы сейчас дождемся Дядю Витю и спокойно переговорим с ним. И увидишь, что все это ерунда. — Студент уже покинул кухню, прихватив с собой лампочку в сто ватт, и сейчас с улыбкой подошел к своей подруге. — Чтобы перестать бояться призраков, надо встретиться с ними лицом к лицу. И тогда они либо тают, либо оказываются обычными людьми. Скорее всего нашему остается последнее. История Всемирного Спиритоведения помалкивает о пьющих призраках…
— Балда ты. — Алка все же улыбнулась. — Книжки надо повнимательней читать… А как же Булгаков?
— Да, действительно, а как же Михаил Афанасьевич? — Студент изобразил на лице что-то вроде искреннего удивления. — Знаю… Скажем так: из всех выпивающих две бутылки водки за ужином Дядя Витя — единственный не призрак… Ну как?
— Иди меняй лампочку, — проговорила Алка с улыбкой. — Специалист по теням великих алкоголиков…
«Ну вот и хорошо — уже смеется, значит, приходит в себя, — подумал Студент. — Пять минут назад, когда я передал ей трубку и почти одновременно раздался этот звонок в дверь, я подумал — она грохнется в обморок».
Пять минут назад, когда раздался звонок в дверь, Студенту стоило немалых усилий успокоить Алку и пойти открывать. Но за дверью никого не оказалось — то ли не дождались, пока он приводил Алку в чувство, а то ли просто балуются соседские мальчишки…
Как все-таки странно иногда можно смотреть на вещи. Совпадения… Какой-то дурацкий разговор вклинился в их телефонную линию, и это совпало со звонком в дверь. Ну конечно, плюс весь этот сюр, связанный с Дядей Витей, ол зет джаз… И дама, считающаяся одной из самых стильных и стебовых в институте, превращается в милую мамзель с кружевными платочками, по малейшему поводу падающую в обморок.
У них в коридоре абсолютная темень — перегорели все лампочки. Десять метров темноты до лифта. И Алка, совершенно спокойно ночевавшая в палатке в лесу во время их весеннего байдарочного похода вдвоем, чуть ли не с мольбой в глазах просит заменить лампочку.
— Я никогда не выйду в эту темноту в коридоре… Я тебя очень прошу — замени лампочку. Может быть, ты прав, но сделай это для меня — пусть там будет светло. И тогда я успокоюсь… — Вот такая тирада.
Ну что тут скажешь?! Только то, как по-разному можно смотреть на одни и те же вещи.
— А фонарик у тебя есть?
— По-моему, он не работает… Возьми свечку.
— Конечно, попросить тебя посветить — пустое занятие? — Студент улыбнулся.
— Я бы сказала, что у тебя талант психоаналитика. — Алка улыбнулась в ответ. — Но кофе тебе приготовлю… И для юной феи тоже, вроде бы она просыпается.
— И на том спасибо… А когда придет Дядя Витя, не вздумай ему подсыпать в кофе мышьяку…
Алка прыснула и посмотрела на Студента с благодарностью.
— Давай быстрее, я тебя жду… И в общем… Я уже в норме.
— Тогда я возвращаю лампочку на место?
— Да. — Алка опять улыбнулась, указывая пальцем на входную дверь. — Только ее место в коридоре.
Фонарик вроде бы работал. По крайней мере после того, как его пару раз тряхнули. Студент спрятал лампочку в широкий внутренний карман джинсовой куртки и на всякий случай прихватил свечку.
— Держи. — Алка протягивала ему свою желтую зажигалку с синей надписью «Крикет». — А мою «Зиппу» посеял?
— Нет, спрятал в тайнике…
На день рождения Алка подарила ему чудный набор — зажигалка «Zippo» и аккуратная самопишущая ручка. Студенту так нравилось пользоваться этой зажигалкой, небрежно открывая и зажигая ее одним щелчком — движением пальцев, что ему показалось, будто он начал больше курить. И хоть ему было плевать на американскую моду некурения, он решил провести эксперимент: неделю пользоваться «Zippo», а потом неделю чем-нибудь другим и сравнить результаты. Эксперимент заведомо оказался неудачным — несколько раз его рука тянулась за «Zippo», но он вспоминал об эксперименте и не курил. И черт его знает, по какой статье пропускать эти попытки — как выкуренные сигареты или как просто желание покрутить в руках свою такую приятную зажигалку.
— Сейчас переживаю «беззипповый» период… — Он улыбнулся, взял работающий фонарик и двинулся к входной двери.
Здесь, за дверью, было темно и как-то холодно (странно: Алка жаловалась, что у них система отопления сошла с ума и во всем доме — безумное пекло), и Студент почувствовал что-то смутно неприятное в этой темноте.
— Ой, эта Алка с ее фантазиями! — Студент решил сам себя подбодрить, мрак вокруг действительно был каким-то очень густым.
Потом слабый бегающий луч фонарика вдруг погас.
— Вот черт! — Студент тряхнул фонарик, йотом несколько раз несильно ударил по корпусу — действительно не работает. Он сделал несколько шагов по коридору и чуть не врезался в стенку — глаза после светлой квартиры еще не привыкли к темноте.
— Так не пойдет, надо зажечь свечку.
Он положил фонарик на пол, чтобы высвободить руки, и вытащил из кармана свечу. Потом воспользовался «Крикетом» и понял, что собирался поджечь Ал кину новогоднюю свечку не с того конца. Он перевернул ее, нашел фитиль и запалил его. Сразу начал распространяться запах тающего парафина.