Чтение онлайн

Они добрались до стрелки, открывающей въезд на новую тупиковую ветку, куда должен будет войти состав, прежде чем начать штурм очередного подъема.

По мнению Кавендиша этот участок пути идеально подходил для засады.

— Лучше места не придумать, — сказал разведчик. — Как только поезд войдет в тупик, может произойти все, что угодно. Стоит лишь взорвать рельсы перед стрелкой, и поезд окажется запертым, как птица в клетке. Если бы мне нужно было подготовить ловушку, я бы выбрал бы один из этих уголков, — заключил Кавендиш. — Рельеф для этого здесь прекрасный, а главное — повторяющийся, что самое страшное. Человеку свойственно бояться один раз, два, ну, три, а потом страх притупляется, исчезает, об осторожности понемногу забывают… и — хоп! — попадают в ловушку! Никогда не следует расслабляться, малыш, если хочешь остаться живым!

Они въехали в узкий тупиковый коридор, прорубленный в скалах взрывчаткой, потом и кровью.

Наступил самый ответственный момент.

Кавендиш возглавлял их маленький отряд. Он сменил карабин на автоматическое охотничье ружье «Косми» калибра 20 миллиметров с вентилируемой патронной коробкой — грозное оружие для ближнего боя, ствол которого был укорочен на треть от его первоначальной длины. Самодельные патроны для него начинялись нарубленными кусочками стальных пластин и толстой проволоки.

Ружье живо напомнило Джагу шикарный трехствольный «дриллинг», купленный ему Патчем, и исчезнувший после трагедии, разыгравшейся в «Последнем Эротическом Саду» — паршивом борделе на краю Великой Соляной Пустыни, где погиб Патч, едва успев посвятить Джага в тайны женского тела и плотских утех.

И на этот раз тупик не преподнес им неприятных сюрпризов.

— Опять пронесло, — засмеялся Кавендиш, успокаивая нервно бьющего копытом жеребца.

Выехав к началу тупиковой ветки, они стали ждать подхода поезда. Здесь хватало места, чтобы держаться рядом и вести разговор, глядя в лицо собеседника, а не в его затылок.

— Долго еще мы будем так ползти? — спросил Джаг, окидывая взором вершины гор.

Кавендиш не торопясь закурил «медианитос», пыхнул дымом и только тогда ответил:

— Мы прошли половину пути. А в чем дело?

— Не знаю, что со мной, но я испытываю очень неприятные ощущения.

— Звон в ушах, стук в висках, верно? Это симптомы горной болезни, а точнее, ее начала. Болезненное состояние будет обостряться по мере подъема к вершине.

Джаг озабоченно прикинул на глаз расстояние, которое им еще предстояло пройти. Кавендиш не сдержал легкой улыбки.

— Пока это восхождение больше похоже на прогулку, — предупредил он своего напарника. — Попытайся акклиматизироваться, потому что скоро начнутся по-настоящему высокие горы, и тогда тебе действительно придется не сладко! Ну-ка, зажми нос и попытайся сделать через него выдох. Это поможет тебе уравнять давление. Давай, действуй! Ну что, стало лучше?

— По крайней мере, не хуже. Эта болезнь гор — опасная штука?

— Случается, что от нее умирают, но такие случаи крайне редки. Она особенно опасна для стариков и людей с ослабленным болезнями организмом. Нужно следить за Бумером, как бы нам не потерять его!

— А на вас эта болезнь совсем не действует?

— Она не обходит никого, даже самых крепких.

— Но это же невыносимо!

— Ко всему можно привыкнуть. К тому же имеются разные травы и наркотики, которые заглушают боль. Люди из Империи на Колесах используют в основном Дакару.

— Вы тоже ее принимаете?

Кавендиш отрицательно качнул головой.

— Нет, просто я пытаюсь думать о другом. Все зависит от умения сосредоточиться.

— Не уверен, что у меня это получится.

— В крайних случаях используют кислород. Это, как бы поточнее выразиться, чистый равнинный воздух, сохраненный в железных баллонах. Поговаривают, что у Галаксиуса имеется его запасец для личного пользования. Попроси, может он даст тебе подышать, кто знает?

Не уловив сарказма, Джаг еще раз убедился, как много он еще не знает. Он никогда бы не подумал, что можно консервировать воздух. Затем его мысли перенеслись к Мониде, и его сердце лихорадочно затрепыхалось в груди. Как она вынесет это испытание? Что будет с Энджелом? Почти одновременно в голове Джага мелькнула мысль, уж не влияет ли на его поведение то, что произошло накануне между ним и Монодий? Неужели он теперь испытывает большее беспокойство? И да и нет.

Образ девушки вновь вернул его к земным заботам.

— Вы когда-нибудь любили женщину? — неожиданно спросил он Кавендиша.

Разведчик с удивлением воззрился на Джага.

— Случалось, — признался он. — С момента стягивания сапог до их надевания. Да и то, это зависело от обстоятельств!

Увидев разочарованный взгляд Джага, он продолжил:

— Ты знаешь, малыш, женщин никогда нельзя принимать всерьез. Я прекрасно понимаю: ты молод, а в твоем возрасте очень хочется любви, но не забывай, что я тебе скажу: ты должен научиться пользоваться женщинами, только тогда, когда у тебя закипают яйца, иначе это они будут пользоваться тобой!

— Вы говорите как Патч, мой приемный отец и учитель!

— Он был разумным и здравомыслящим человеком.

Джаг пожал плечами:

— Хорошенькое дельце! Он умер в борделе, пользуясь женщиной именно по вашему рецепту!

— Прекрасный конец!

— Но все же конец!

— Если бы он не придерживался этого золотого правила, он бы умер значительно раньше. Но ты сам должен знать, чего ждешь от жизни: одно дело заботиться только о своей собственной персоне, что не так уж мало в наше суровое время, другое — крутиться как белка в колесе и изматывать себя ради жены и детей. Жениться — значит принести себя в жертву дьяволу!

Беседа грозила перерасти в затяжной спор, как вдруг конец ей положила длинная пулеметная очередь.

Кавендиш мгновенно схватился за «аншутц-сэвидж», оснащенный телескопическим прицелом, отрегулированным на большую дальность стрельбы.

Джаг последовал его примеру и вскинул к плечу свой винчестер, но на этом все кончилось — стрельба оборвалась так же внезапно, как и началась.

Состав, влекомый пыхтящим локомотивом продолжал карабкаться в гору, окутываясь время от времени клубами пара. Он, казалось, жил своей жизнью, независимо от суетящихся вокруг шумных людишек.