Чтение онлайн

Машинист поставил свой огненный груз на пол и похлопал дымящиеся перчатки одну о другую, чтобы не дать им загореться.

Выглянув в щель окна, Потреро увидел, как один из Пиявок уцепился за горизонтальные поручни тендера. Механик дождался момента, когда тот оставил лошадь, и обеими ногами стал на верхнюю ступеньку подножки, и только тогда, с размаху метнул в него содержимое ведра.

В тот же миг кабину наполнил сладковатый, отвратительный запах горящего человеческого мяса.

Нападающий — мужчина с землистым цветом кожи, обнаженное тело которого было сплошь покрыто струпьями, с костистым носом и бельмом на одном глазу, встретил этот раскаленный поток даже не поморщившись.

Добрая часть содержимого ведра, зашипев, этаким дьявольским компрессом прикипела к его влажному телу. Остальные угли падали ему на ноги и прожигали штаны, которые внезапно вспыхнули — ветер моментально раздул тлеющие подпалины.

— Черт возьми! — ошеломленно простонал Потреро. — Да ведь они больше похожи на мертвяков, чем на живых!

Как ни странно, это открытие благотворно отразилось на состоянии Джага. До сих пор его участие в разгорающемся сражении было пассивным, и эта орда отчаявшихся, исковерканных болезнями существ, бросающихся в атаку почти с достоинством и без оружия, внешне никак не выражая своей ненависти, казалось, абсолютно не трогала его. Но то, что произошло у него на глазах, в корне изменило его отношение к происходящему.

— Мне говорили об этом, но я не верил, — пробормотал Потреро, чувствуя себя совершенно подавленным.

Человек, стоявший на краю платформы, уже полыхал как факел, не ощущая при этом никакой боли.

Сжав зубы, Джаг схватил кочергу и с силой толкнул то, что можно было назвать живым шлаком. Человек-факел не оказал никакого сопротивления. Он рухнул навзничь, прямо под копыта лошадей, не издав при этом ни единого звука.

— Мы сами с ними не справимся, Чико! — крикнул Потреро. — Беги в конец поезда, пусть кто-нибудь придет к нам на помощь!

Поскольку Джаг колебался, он добавил:

— Ты же знаешь, что капитаны никогда не покидают свои корабли. Однако постарайся не задерживаться!

Джаг вскарабкался на тендера и побежал, проваливаясь по щиколотку в уголь.

Сверху у него был прекрасный обзор, и он понял, что обстановка гораздо сложнее, чем это казалось на первый взгляд.

Живые мертвецы штурмовали поезд с двух сторон по всей его длине. Но больше всего их скопилось у головы поезда, возле паровоза. Останься Потреро один или вдвоем с Джагом — это сейчас не имело никакого значения. Рано или поздно они все равно бы не устояли перед натиском атакующих. Да и как сражаться с таким неуязвимым противником?

С тендера Джаг перепрыгнул на вагон с резервуарами для воды. Чтобы противостоять ветру и раскачиванию вагона, ему пришлось присесть на корточки.

Теперь стреляли со всех сторон.

Встречный ветер уносил грохот выстрелов, но время от времени отчетливо слышались приглушенные хлопки. Это означало, что бой шел не только снаружи, но и внутри поезда. Свидетельством тому были и лошади без всадников, скакавшие вдоль состава: многих из их хозяев уже убили, но некоторым удалось проникнуть в вагоны.

Джаг с разбегу прыгнул и приземлился на крыше соседнего вагона. Дальше ему пришлось пробираться на четвереньках из-за навалившегося на него головокружения. И только мысль о том, что Потреро остался один и рассчитывает на его помощь, заставляла его идти вперед.

Таким образом он миновал три вагона. Посередине крыши одного из них тянулся трап с поручнями, что значительно облегчило его задачу. Мимоходом Джаг отметил, что в крыше этого вагона имелись выпуклые иллюминаторы из толстого стекла, защищенные двойной решеткой.

Наконец, он добрался до первого вагона со смотровой площадкой. Здесь сражение было в самом разгаре. Охранникам Галаксиуса приходилось туго, поскольку атакующих нельзя было отбросить обычными методами.

Как только один из них поднимался на площадку, начиналась паника. Вокруг него тут же образовывалась пустота, и он машинально становился мишенью для охранников, такой удобной, что они все стреляли одновременно, внося свою лепту во всеобщую неразбериху и хаос.

Со своего места Джаг наблюдал жуткие сцены, которые с трудом поддавались пониманию. Он понял, почему Потреро называл нападающих Присосками или Пиявками. Когда они настигали кого-нибудь из защитников поезда, то набрасывались на него, заключали в тесные объятия и впивались губами в открытые части тела.

В эти моменты исчезала их ледяная апатия, и радостная улыбка искажала зачастую кошмарные лица.

Охранникам — свидетелям таких смертельных объятий — не оставалось ничего другого, кроме как прикончить своего бывшего товарища, который, падая с вагона-платформы, увлекал за собою и причину своей смерти.

С трудом удерживая шаткое равновесие на крыше вагона, Джаг растерянно смотрел на схватку, не зная, как ему поступить и что делать. Неожиданно в поле его зрения материализовался Кавендиш, который появился на площадке соседнего вагона.

— В лошадей! Стреляйте в лошадей! — крикнул он, не обращаясь конкретно ни к кому. — Это единственный способ остановить их!

Вскинув винчестер, он показал пример, стреляя в тех лошадей, которые скакали рядом с его вагонами. Несчастные животные падали, словно подкошенные, переворачивались через голову и с душераздирающим ржанием бились в агонии.

— Сзади! — громко закричал Джаг, указывая на женщину с точеной фигурой. Она была достойна резца скульптора: гладкая бархатистая кожа, высокая упругая грудь; весь ее внешний облик свидетельствовал о здоровье и молодости. Женщина стояла на крыше соседнего вагона. Всем она была хороша, но настораживала одна маленькая деталь — подобие шлема, закрывающего все лицо.

Резко обернувшись на крик, Кавендиш выстрелил с бедра и раздробил ей колено.

Потеряв равновесие, женщина, как птица, взмахнула тонкими руками и рухнула на баррикаду из мешков с песком, которыми была обложена смотровая площадка. В падении маска соскочила и открыла ее лицо, страшно изъеденное проказой.

Избегая смотреть в глаза молодой обезображенной женщины, Кавендиш ногой столкнул ее с поезда, а лишь затем обратился к Джагу:

— Что ты тут делаешь?

— Они хотят захватить паровоз!