Чтение онлайн

Джаг обрадованно шагнул навстречу всаднику.

— Кавендиш! — хриплым от волнения голосом воскликнул он. — Никак не ожидал встретить вас здесь!

Всадник остановился, и мгновенно черный ствол карабина «Севедж» калибра 7,57 мм с телескопическим прицелом был наведен на Джага.

— Для начала, — произнес всадник, — меня нашел не ты, а, скорее, наоборот, ведь так? И скажи-ка мне, разве ты видишь мое лицо?

Джаг пристыженно опустил глаза: поля шляпы и яркие лучи солнца, действительно, не позволяли ему ясно различить, с кем он имеет дело.

— Нет, — слегка смутившись, ответил он. — Но я вижу ваш силуэт, лошадей, ваше оружие с оптическим прицелом и слышу ваш голос.

Его собеседник ухмыльнулся в ответ.

— Мой голос ты услышал позже! Когда я заговорил с тобой, ты уже вышел из укрытия.

— Ну и что?

— А то, что тебя мог убить любой человек, который украл бы мою лошадь, мой карабин и одел бы мою одежду.

— Чтобы одеть ваши шмотки, нужно вас убить, а чтобы убить вас, с вами пришлось бы побороться. После этого, думаю, вся ваша одежда будет изодрана в клочья.

— У тебя, как всегда, на все есть ответы, — буркнул Кавендиш, посылая ударом ног лошадь вперед.

Джаг с улыбкой смотрел, как он подъезжает. Кавендиш был здесь, рядом! Он появился как раз в тот момент, когда Джагу казалось, что уже все потеряно. И, ко всему прочему, Кавендиш привел с собой его коня.

— Когда я увидел твоего Зака, я даже глазам своим не поверил, — сказал разведчик, спрыгнув на землю. — Потом я подумал, что ты, должно быть, попал в беду, а может быть, и убит…

— Этого чуть было не случилось, вздохнув, сказал Джаг.

Он вложил кинжал в ножны и покосился на туго набитые седельные сумки, висящие по обеим сторонам крупа одномастной лошади его собеседника.

— На что ты так уставился? — спросил Кавендиш, прикуривая свою любимую тонкую сигару.

— Ну и нагрузились же вы!

Кавендиш похлопал по седельным сумкам, которые были набиты так, что казалось, вот-вот лопнут, и ответил:

— Это плата за мои услуги. Галаксиуса не было на месте, чтобы расплатиться со мной, и мне пришлось обслужить себя самому.

— Вижу, ваши услуги не всем по карману!

Разведчик пожал плечами.

— Не нужно судить по объему! В пуэнтах или в золотых монетах это было бы в десять раз меньше.

— А что же тогда в сумках?

— Водопроводная система «кочующей империи» — сифоны, трубки, краны — словом, все наиболее ценное. Вот почему мой груз занимает так много места.

Джаг улыбнулся, вспомнив, как он сам изумился, обнаружив, что все водопроводные трубы вагона сделаны из золота.

— Я взял, разумеется, только то, что мне причитается, — сказал Кавендиш.

— Никак не думал, что так скоро встречусь с вами.

— Я тоже, поскольку предположил, что ты поедешь куда-нибудь на юг.

— Сначала я и хотел так сделать, но передумал. А что стало со всеми остальными?

Разведчик пожал плечами, показывая, что ему на это наплевать.

— Кто-то остался в Палисаде, кто-то из них опять пошел наниматься на службу, ведь у каждого свой путь! Ну а где же твой… компаньон по путешествию?

— Там, в тени, за камнем. Он плохо себя чувствует, потому что упал и сильно ударился. Мне нужно как можно быстрее показать его медикастру. Скажи-ка, есть ли какой-нибудь город в этой долине?

— Возможно, — уклончиво ответил разведчик. — Покажи-ка мне твою руку. Что с ней случилось?

— Я слишком сильно ударил одну из двух каких-то странных обезьян, которые мешали ехать мне дальше. Как раз в это время Зак и удрал от меня.

В глазах Кавендиша мелькнуло беспокойство.

— Ты сказал, обезьяны? Я их что-то не вижу.

Они подошли к первому примату, которого Джаг мгновенно убил кинжалом. Рыжая шкура обезьяны прекрасно сливалась с песком такого же цвета, а вот залитая кровью рожа и частички мозгового вещества были ясно различимы.

— Это Сумасшедшие с плато, — передернувшись, сказал разведчик. — Прекрасная работа, а где же второй?

— Вон там, чуть дальше. Я думаю, что он еще жив.

Кавендиш молча подошел к другому животному. Обезьяна жалобно стонала. Носком сапога он перевернул ее тело: из ран на почти черном лице с каждым ударом сердца лилась кровь. А остекленевшие глаза примата позволяли предсказать близкую смерть.

— Может быть, ему еще можно помочь? — сказал Джаг, нагнувшись над телом.

Кавендиш предостерегающе крикнул:

— Держись от него подальше! Даже в таком состоянии он может надвое перерезать тебя своими когтями!

— Какими это когтями?

— Они втягиваются, и ты не всегда можешь их видеть. Однако, поверь мне, они есть! У взрослых особей они иногда достигают размера твоей руки. А тебе просто повезло. Ты столкнулся с двумя молодыми самцами, а они еще не очень агрессивны.

— С молодыми?

— Да. Им бы еще расти и расти. По сути, это еще дети, и они, должно быть, играли где-нибудь, носились друг за другом, пока не увидели тебя. Они очень подвижные, как и все маленькие обезьяны.

Джаг почувствовал приступ тошноты.

— Дети? — совершенно расстроившись, переспросил он.

Он сразу вспомнил их прыжки и ужимки, то, как они повторяли все, что он говорил, подражая его голосу, и даже их не очень-то враждебные действия. Пожалуй, действительно, то, что он принял за агрессивность, было игрой. Значит, он убил двух детенышей!

— Надо сматываться отсюда, — сказал Кавендиш. — Если сюда придут их родители, то нам придется туго.

По телу Джага пробежала холодная дрожь: и вправду, если «дети» обладали такой силой, то какими же должны быть их родители?!