Чтение онлайн

– Простите, не хотел Вас пугать. Но, думаю, если бы я возник прямо у Вас перед глазами, эффект был бы куда сильнее. Скорее всего, даже слишком сильным!

– Почему Вы решили, что я испугалась? И что значит, прямо перед глазами? Вы что же, иллюзионист?

Она и правда пыталась скрыть свой испуг за иронией.

– Немного, – мужчина пожал плечами. – Впрочем, весь мир – иллюзия. А более всего, именно то место, где мы сейчас с Вами находимся.

– Да, кстати, Вы так мне и не сказали, что это все-таки за место такое?

Мужчина молчал, видимо решая про себя, что отвечать. Было хорошо видно, что он сильно колеблется в своем решении.

– Я настаиваю, – решительно потребовала Марина. – И не смейте мне лгать!

– Хорошо, не буду, – вздохнул мужчина, и улыбнулся, приподнимая руки. – Но вот ведь беда, и правду сказать я тоже не могу! Такая правда может сильно навредить неподготовленному человеку.

– Я переживу, – твердо произнесла Марина, рассчитывая, наконец, во всем разобраться. – Это лучше чем потихоньку сходить с ума от вечных загадок.

– Будь, по-вашему, – все же решился незнакомец, и его последующие слова прозвучали для Марины как выстрел в мертвой тишине. – Это граница миров!

– Каких миров? – содрогнувшись, прошептала она.

– Того, – незнакомец невозмутимо махнул рукой в сторону другого берега реки. – И этого.

Девушка бросила на него непонимающий взгляд, а потом нервно рассмеялась. Ответ незнакомца был прост и конкретен, но, как обычно, ничего не объяснял. Мужчина, по-прежнему, играл в свои замысловатые игры. Марина обреченно покачала головой.

– Послушайте! – не отрывая ладони от глаз, нервно произнесла девушка. – У меня от Ваших тайн и двусмысленностей голова идет кругом. Вы можете хотя бы раз быть серьезным?

– А Вы уверены, что от моей серьезности Вам станет легче? – иронично переспросил мужчина. – Вряд ли. Но раз Вы настаиваете, хорошо, не буду Вас больше мучить…

Он снова немного помолчал, а затем продолжил не торопясь, тщательно подбирая нужные слова:

– Разные народы называют это место по-разному. Но наиболее известно греческое название этой реки. Это Стикс – река мертвых.

Марина непроизвольно дернулась, словно попав под действие тока. У нее закружилась голова, и она опустилась на землю.

– Дышите, – поддержал ее незнакомец. – Дышите ровно и глубоко. Здесь энергию можно получать прямо из воздуха. Вернее – из эфира.

Марина попыталась восстановить дыхание, и ей стало немного лучше.

– Я что, умираю? – слабым голосом произнесла она, чуть-чуть оправившись. – Раз уж я оказалась здесь?

– Да, вроде, нет, – улыбнувшись, поспешил приободрить ее незнакомец. – Пока просто спите. И видите сон. Сон о границе миров.

Внезапно какая-то мысль скользнула по челу девушки, и она непроизвольно сжалась в комок, испуганно уставившись на своего собеседника. Тот усмехнулся, словно прочитав ее мысли.

– Не бойтесь, я не привидение и не мертвец. И Вы это знаете. Знаете меня. Вспомните! Мы ведь с Вами уже встречались в человеческом мире. И не единожды. Я говорю о других, иных жизнях!

Последние слова незнакомца прозвучали особенно странно. Гулко, словно с большой глубины. Вернее из глубины времен. Так, будто за него говорила сама вечность. И от этих слов внутри девушки что-то оборвалось. Да, она видела эти глаза, но когда, где? Какая-то часть ее сознания пришла в движение, и она поняла, что вот сейчас ей всё и откроется, она вспомнит длинную цепь своих перерождений и прошлых жизней, вспомнит Себя. Ей стало страшно и восхитительно одновременно. Но вдруг все остановилось. Что-то в ней самой, какая-то другая ее часть не могла допустить такого прорыва. От нечеловеческой внутренней борьбы у Марины тисками сжало голову и перехватило дыхание. Она замерла, цепенея и не зная, будет ли жить в следующий момент. В глазах все расплылось и потемнело. Сознание померкло, а когда забрезжило вновь, Марина долго не могла понять, где она, и что с ней происходит. Она с огромной скоростью двигалась в темной трубе туда, где вдалеке маячил бесконечно притягательный свет. Движению этому не было конца. Она не могла дышать, и отчаянная жажда вдоха разрывала несчастные легкие. Она рвалась к свету всем своим существом, как только может рваться потерявшаяся во мгле человеческая душа. Наконец, с неимоверным усилием, она сделала свой трудный, похожий на первый в жизни вдох и с криком открыла глаза. Сердце бешено колотилось. А порванный в клочья разум напряженно пытался идентифицировать ровную белую поверхность с небольшими хаотичными вкраплениями, похожими на пузыри, на которой намертво остановился ее взгляд.

Постепенно успокаиваясь, Марина пришла в себя, и даже нашла в себе силы улыбнуться. Она лежала в своей собственной постели, а поверхность, предназначение которой она так старательно силилась понять, оказалась потолком в ее собственной спальне. Действие странного, психоделического сна, наконец, закончилось. Но теперь, на каком-то глубочайшем уровне своего сознания, Марина точно знала, что уже никогда не сможет быть прежней собой.

Все лето Котори провёл в обществе монаха-ямабуси, постигая под его руководством премудрости Сюгэн-до, тайного учения, восходящего своими корнями еще к началу времён. Старик рассказывал, что почти тысячу лет назад в пещере на склоне горы Кацураги отшельник по имени Эн-но Одзуну заключил священные знания в свитки, назвав их «путем обретения сверхъестественного могущества». Однако сам он этих записей никогда не видел, и внутри ордена монахов, к коему он принадлежал, это искусство всегда передавалось только устно, от учителя к ученику. «Из сердца в сердце», – как говорил ямабуси.

– Большинство людей ещё не доросло до понимания сути сокровенного, – любил повторяться он. – Передать им тайну было бы равносильно самоубийству. Все равно, что дать в руки несмышленого малыша оружие. Это может только навредить.

– Но когда-нибудь наступит время, – говорил Учитель, – и таинства Сюген-до будут доступны каждому. Но это будет уже мир не людей, а, скорее, полубогов. До той поры задача ордена – сохранять заветные знания для будущих поколения, продолжая преемственность и оберегая их от дураков.

Котори усердно учился. Сначала просто чувствовать тонкие энергии, а затем и управлять ими, опосредованно воздействуя на материальные объекты. Самым трудным этапом в его обучении, как это ни странно, оказалась задача обрести контроль над собой, над своими мыслями. Учитель говорил, что вратами – мон – в мир божественного могущества является полное прекращение разговора с самим собой, остановка хаотического потока мыслей. Внутренняя тишина, ведущая к следующему состоянию – Пустоты.

– Когда ты достигнешь Пустоты, – наставлял монах, – тебе ничто уже не помешает войти в прямой контакт с источником всего сущего, получить ответ на любой свой вопрос. Это состояние величайшего восторга от слияния с изначальной своей природой, Абсолютом, и называется просветлением – «сатори»!

Долгие часы Котори, следуя указаниям Учителя, проводил в медитациях, пытаясь обуздать свой непослушный разум. Но мысли так и скакали у него в голове, как молодые белки по ветвям сосен, и никак не желали униматься. Они возникали из ниоткуда, уцепившись за мельчайший повод, малейшее изменение окружающей обстановки, и приводили за собой целый веер каких-то не нужных измышлений и логических спекуляций. А то и вовсе накрепко застревали в голове, не желая покидать ее, несмотря на все усилия Котори. Или вновь упрямо возвращались, когда Котори уже праздновал в душе победу. Он не выдержал, и пожаловался монаху, за что неожиданно получил удар костяшками пальцев по голове.