Чтение онлайн

Она растерянно хлопала глазами, глядя на меня.

— Дэн, режь, — выдохнула я. — Режь, пока не поздно.

«Это тебе за Нинку», — бесстрастно подумала я.

Он вытянул руку Женьки, положил на табурет, достал нож, мы с матерью синхронно отвернулись.

Дверь распахнулась, влетел взъерошенный Женька и завопил с порога:

— Вы чего, садисты, охре…

Чпок.

Силуэт его подернулся дымкой и пропал.

— …охренели? — донеслось сзади. — Я всего-то гулял по больнице!

Мы дружно обернулись и уставились на возмущенного Женьку, приподнявшегося на кровати и разглядывающего руку.

На тумбочке одиноко лежал отрубленный палец, и рядом — золотой ободок кольца, изрядно заляпанный кровью.

— Женечка! — плача от счастья, кинулась к нему Ирина Сергеевна.

— Мать, нежности потом, зови врачей! — скомандовал он.

— Хос-спидяяяя… — донесся с порога потрясенный голос.

Я обернулась — усатая мадам ошарашено глядела на ампутированный палец. За ее мощной фигурой металась молоденькая медсестричка и пыталась найти щелочку, дабы посмотреть на то, что так изумило усатую.

— Он сам на ножик напоролся, — быстро сказала я. — Сам! Женя, подтверди!

— Садисты! — прорычал он. — Больно же!

— Вот так тебя и спасай, — обиделась я, а усатая в этот момент очнулась.

О, как же она заголосила на всю больницу! Она кричала, что я ненормальная, и меня надо сдать в психушку, то целуюсь я около коматозного больного, то пальцы ему рублю.

— Да не рубила я ему пальцы! — обиженно возражала я.

— Милая, нам пора удалиться, — улыбнулся мне Дэн, подмигнул Женьке, и мы сбежали. По дороге я позвонила Женькиной матери:

— Да все нормально, Магдалина, я объяснила, что это и правда был несчастный случай и вы тут ни при чем! А Женьку отвезли в операционную, палец обратно пришивают!

— Вы на нас не сердитесь? — смущенно спросила я.

— За палец, что ли? — вздохнула она. — Были сомнения, как ты спросила. Молодец, что ждать ответа не стала. Уж лучше без пальца, да живой. Спасибо, Магдалина. Сколько я вам должна?

— Чего?! — изумилась я. — Да нисколько.

— Ну это же ваша работа, вы такой труд провернули, мне тут Женька успел порассказывать…

— Если честно, меня даже коробит мысль о деньгах за такое, — призналась я. — Столько всего сама пережила, что живой осталась, и то хлеб.

— Ну смотрите, — с сомнением сказала она и мы попрощались.

— Радость моя, эта история на этом закончена? — со вздохом спросил Дэн.

— Почти, — кивнула я.

— Лорой я сам займусь, хочешь? А ты отдыхай.

— Слушай, ну не смеши меня, а? Ты собрался на разборки с сильной ведьмой? — поморщилась я. — Она же тебя как котенка придушит.

— Тогда пообещай мне, что сначала отдохнешь, ладно? На тебе лица нет.

Я поклялась.

Неделю после этого все было тихо и спокойно. Я смотрела мультики, поставив около себя корзинку с фруктами, играла в игрушки на компьютере — и ни-ка-ких клиентов, обрядов, ритуалов. Правда, однажды, листая свою записную книжку, я наткнулась на запись: «Отчитать приворот для паскудной тетки!». Прочитала я это, вспомнила, как она в последний раз звонила и усталым голосом жаловалась на то, что муж пришел за вещами и развод неминуем. Я пообещала ей сделать работу, а у самой на следующий день началось черте-что, не до нее стало.

А ведь тетенька мне и деньги уже заплатила…

Нехорошо, как же нехорошо. Перекрестившись, я набрала ее номер телефона — придется возвращать деньги и расписываться в своей необязательности.

Она мне, как ни странно, обрадовалась.

— Волшебница вы, Магдалина, — щебетала она. Мы с ним ведь сели, поговорили, поплакали да и живем сейчас душа в душу. Никого мне кроме него не надо, да и он, я смотрю, с работы домой как на крыльях летит. Ой, не зря я деньги заплатила, не зря…

— Кхе-кхе, — смущенно кашлянула я. — Знаете, я к вам на днях заеду, посмотрю, как работа моя взялась, ладно?

— Да конечно, дорогой гостьей будете! — радушно пригласила она меня.

Положила я трубку, вся пунцовая от стыда. Ой, как нехорошо-о получилось! За семью эту я рада, особенно тому, что они сами решили свои проблемы. Только я-то с тетки немалую сумму взяла, и сейчас ее отдавать — потерять лицо. Так что я подарю-ка я им пару подушек из гусиного пуха, и заговорю их на вечный лад и любовь в семье. Дорого стоит сей приворот, тяжело его ставить, но что делать? Сама виновна.

Еще через неделю позвонил Тау.

— Ты помнишь, что обещала мне свидание? — как обычно, не здороваясь, спросил он.

— Правда, что ли? — удивилась я.

— Завтра в шесть в горсаду, — сухо сказал он и отсоединился.

У меня остался неприятный осадок. Моего мнения не спросили, да?

На следующий день с утра позвонил Женька.

— Пришили мне палец, — хмуро сообщил он.

— Рада за тебя, — не менее хмуро сказала я, памятуя, что усатой медсестре он нас все-таки сдал.

— Ты про обещание свое помнишь?

— Какое? — озадачилась я.

— Про свидание!

— Ты чего? У меня же парень!

— Ой, можно подумать я тебя целоваться зову! — хмыкнул он. — Так, погуляем по парку, поговорим. О многом надо поговорить, согласна?

— Ну хорошо, — пожала я плечами.

— Тогда сегодня в шесть, около памятника Незнайке!

Я положила трубку, глубоко озадаченная. Это уже становилось забавным. Кинула карты — нет, мальчики не сговорились. Неужто они и правда такие супер-пупер-друзья, что у них аж мысли сходятся? Бывает такое при очень сильном понимании и родстве душ.