Чтение онлайн

Когда модуль опустился на лугу, шарик достиг уже футов ста в диаметре. Постепенно рябившая его поверхность успокоилась, а подбрюшье, напротив, заколыхалось, выпустило какие-то щупальца, вонзило в торф и заякорилось там.

— Пожелай мне удачи, — мрачно произнес Кутрубис.

Его обслуга, слоны и приматы, поспешили подать советнику атмоскаф с газовым генератором, которым Кутрубис вынужден будет воспользоваться внутри сферы. Свита проводила советника в образовавшийся на поверхности сферы проход. Кутрубису казалось, что его заглатывает бледно-оранжевая пасть, внутри которой клубилась красноватая среда, состоявшая из водорода, метана, аммиака и сложных летучих соединений.

Открывшаяся картина озадачивала. Газы внутри сферы непрестанно клубились и вихрились, но причиной тому, по впечатлению Кутрубиса, служило постоянное перемещение меторианца, занимавшего примерно треть доступного объема. Трудно было составить впечатление о внешности чужака; Кутрубису меторианец напомнил зависшую в мутном воздухе исполинскую медузу, окруженную волнистыми полупрозрачными вуалями и волоконцами. Газовые формы жизни, как ему объясняли, настолько хрупки, что человек не может даже коснуться такого существа, не причинив тому значительного ущерба.

Коммуникационный генератор проехал следом за атмоскафом советника и приступил к переговорам, испуская требуемые газообразные соединения. Кутрубиса заверили, что их запах в меторианском восприятии окажется достаточно индивидуальным, необычным и чужеродным, но вместе с тем убедит инопланетянина в коммуницирующем присутствии собеседника.

К счастью, переводом меторианцы занимались сами. Низкий, но мелодичный голос обратился к советнику из неопределенного источника:

— Я делегат, посланный для переговоров с вами.

— Приветствую вас в Диадеме, сердце нашей Империи, — сказал Кутрубис.

— Обычно в подобных визитах не возникает потребности. Наши расы существуют в совершенно различных средах, у нас нет ни интересов, ни поводов для конфликта. Однако мы обитаем в том же пространстве-времени, что и вы. В его сетчатой подструктуре наметился разрыв. Через него нашей аппаратуре открывается Симплекс; мировая вуаль разорвалась, и обнажилась кружевная подкладка.

Кутрубис сглотнул слюну. Он понимал, куда клонит чужак. Меторианец пользовался метафорами, привычными своей расе; человек бы вместо вуали и кружев упомянул плоть и кости.

— Что происходит? — вопросил чужак. — Сквозь разрыв в ткани пространства проникают непостижимые создания, посеявшие хаос на трех наших мирах. Мы проконсультировались с нашими учеными и инженерами, желая проверить, не сами ли навлекли на себя эту катастрофу. Нет. Мы спросили у других рас, с которыми делим Галактику. С Диадемы пришел утвердительный ответ. Теперь мы хотим, чтобы вы лично подтвердили его.

Имперский Совет, будь у него такая возможность, скорее всего предпочел бы увернуться от четкого ответа. К сожалению, ответила группа ученых-данников, исполнявшая обязанности представителей Совета по связям с общественностью в перерыве между сессиями. Отступать было поздно.

— Да, — промямлил Кутрубис, — мы подозреваем… поймите, всего лишь подозреваем… что одна из наших исследовательских организаций к этому причастна. Она работала над усовершенствованием фитоловой технологии, той же, какую используют и ваши корабли.

— Что нам делать? Разрыв расширяется. Разумные существа всей Галактики скоро могут потребовать у вас ответа за подобное поведение. Мне велено узнать, какие действия по устранению разрыва вы предпримете.

— Мы над этим работаем, — заупрямился Кутрубис.

— Можно ли получить у вас соответствующие технические данные? Мы также хотели бы что-то предпринять для устранения последствий катастрофы. Ситуация продолжает ухудшаться.

— Да, думаю, я могу вам в этом помочь.

Надеюсь, что могу, поправил себя Кутрубис. Даже министерства пришли в полное запустение. Совет практически лишился рычагов власти.

Симплекс его побери, Кутрубис даже не мог быть уверен, что по случаю катаклизма соберется чрезвычайная сессия!

Но меторианцу он этих неприятных подробностей выдавать не собирался.

Дэнгу в сотый раз закончил проверку внутренних цепей интермат-киоска и опустил тестер обратно в карман; на лице его снова отобразилось раздражение, смешанное с тревогой. Никаких неисправностей в переключателях или в фитоловом интерфейсе киоска, обеспечивавшем работу системы, он не обнаружил. Разумеется, он не понимал до конца, как именно функционирует интермат, к тому же корабль оснастили новым элементом — запасным потоковым модулем взамен испорченного. Поток, создаваемый новым модулем, выглядел совершенно нормально, но не могла ли старая поломка внести какое-то непредсказуемое осложнение? Если так, Дэнгу не суждено будет узнать, какое.

Он не осмеливался высказать эти соображения Рагшоку. Рагшок в гневе был страшен.

Захлопнув откидную крышку, он с видом человека, выполняющего рутинную процедуру, отстучал код флагмана на сенсорной панели и, обреченно вздохнув, нажал кнопку отправления.

Слепящее сияние на миг озарило киоск. Дэнгу моргнул и тут же сообразил, что находится не в том же самом киоске. Указатель на панели перед ним сменился с Claire de Lune на Знаменосец.

У Дэнгу сердце чуть не выскочило из груди. Интермат заработал — непонятно как, но заработал! Он попал на борт флагмана!

Он осторожно отворил дверь. Он уже свыкся с роскошным интерьером Claire de Lune, и, конечно, ему доводилось слышать об экстравагантной роскоши миров Диадемы.

Однако ничто виденное прежде не могло подготовить его к зрелищу, открывшемуся на борту боевого корабля.

Арчеру попался на глаза какой-то рохля, выбравшийся из киоска и принявшийся безумно озираться вокруг, но адмирал принял его за обычного члена команды, тайком сбежавшего на бал с вахты. Арчер, однако, обратил внимание, что этот человек даже не в костюме, а в каких-то лохмотьях вместо рубашки и грязных штанах до колен, перехваченных в поясе ремнем. Арчер подумал, что за такое несоблюдение дресс-кода новоприбывшего стоило бы наказать, но потом забыл о нем.