Чтение онлайн

К полуночи диск закрыл все небо, и спутник повис так низко, что его, казалось, можно было коснуться протянутой рукой: осталась только узкая кольцевая полоска мрака во всех направлениях. Геспер сообразила, что Луна, наверное, касается земной атмосферы. Но как такое возможно? Задолго до сближения на подобное расстояние взметнулись бы такие приливы, как в воде, так и в атмосфере, грянули бы такие землетрясения, что на планете все было бы уничтожено. И не только на планете: самому спутнику уже давно полагалось бы расколоться от приливных воздействий более крупной массы. Луна углубилась далеко за предел Роша.

Столкновение представлялось неминуемым, в считанных минутах движения спутника по такой траектории. Вместо этого над Землей неспешно разворачивалось самое величественное в ее истории небесное шоу: Луна медленно, лениво скользила по небосклону, не создавая никаких возмущений в коре планеты и нагло игнорируя все законы физики. После полуночи ее видимый диаметр начал медленно умаляться, так что к рассвету, опускаясь за горизонт в противоположной стороне Земли, спутник казался уже гораздо меньше. Луна удалялась в пространство, едва не врезавшись в планету.

Геспер наблюдала, как монеты, а с ними, должно быть, и все обитатели ночной стороны Земли, выходили из оцепенения, в которое погрузила их эта невероятная картина, и размышляла, что Луна и Земля, видимо, больше не оказывают друг на друга никакого гравитационного воздействия.

Экипаж ИСК Знаменосец в такой же растерянности наблюдал за поведением земного спутника. Имперский флагман настиг беглецов, пытавшихся укрыться на четвертой планете, но воздержался от преследования единственной шлюпки, сумевшей юркнуть в атмосферу Земли, предпочтя этому одно из редчайших зрелищ: уничтожение обитаемого мира столкновением планетных масштабов. Тем мрачнее было оно, что никаких попыток к бегству население обреченной Земли не предпринимало, но Арчер знал, что причина этого проста: все корабли уже несколько дней как отбыли на Марс.

Спутник находился теперь в полумиллионе миль от бывшей своей планеты и явно следовал по независимой от нее гелиоцентрической орбите. Однако при максимальном сближении с Землей Луна практически погрузилась в атмосферу!

— Ну, — обратился Арчер к старшему механику, единственному члену экипажа, которого считал экспертом в подобных вопросах, — так это возможно?

— Адмирал, простите?..

— Возможно ли, чтобы гравитационное взаимодействие между двумя небесными телами, обращающимися друг возле друга, исчезло?

Стармех, мускулистый самец гориллы, в замешательстве поскреб когтями макушку.

— Нет, командующий, полагаю, что нет. На два тела, связанных гравитационным взаимодействием, давит вся Вселенная, если образно выражаться. Не понимаю, как такое возможно.

— Но должно же существовать объяснение.

— Да хватит вам, — фыркнул Груверт. — У нас приказ: догнать и пленить мятежников. Теперь опасность миновала, так что давайте вернемся к его исполнению.

— Сначала ответим земному правительству.

Корабли Десятого Флота снова стали стягиваться к своему флагману, и от внимания земных властей это обстоятельство не ускользнуло. В кои-то веки присутствие имперской армады над планетой вызвало у жителей облегчение, а не беспокойство. Поскольку Земля и ее луна теперь обращались независимо друг от друга, но по одной и той же орбите, они должны были вскоре столкнуться. На Земле уже строили планы дезинтеграции сбрендившего спутника или сброса Луны в Солнце. Флот попросили помочь — обрушить на Луну бомбу планетного класса.

У Арчера это требование вызвало невеселую ухмылку. Провинциалы полагали самоочевидным, что любой Имперский Флот располагает полной обоймой планетоизмельчителей. На самом деле Десятый Флот не имел ни единой такой бомбы. Их производство всегда ограничивалось, а забастовка роботов и вовсе привела к почти полной деградации техобслуживания активных ядер. Арчер полагал, что у Семнадцатого Флота еще уцелело несколько работоспособных снарядов.

Он развернулся к Арктусу.

— Скажи, что взрывать спутник одним выстрелом слишком опасно. Чересчур много обломков разлетится. Пускай попробуют более консервативным оружием справиться.

Ему на ухо сказали:

— Claire de Lune возвращается в строй, адмирал.

— Что?! Этот корабль же вроде как бросили.

— Очевидно, нет.

— И что докладывают?

— Пока ничего. Думаю, у них связь не работает.

— Ну ладно, подождем, пока наладят. — Он собирался уже дать отбой, но говорившая — это была старший навигатор — продолжила: — В общем-то я не за этим вызывала вас. Приближается Скоростная Баржа. Мы получили с нее приветственный сигнал.

Арчер ответил не сразу. Его пробила нервическая дрожь.

— Как скоро?..

— Через час прибудет.

— Ладно, СН. Благодарю.

Он отключился и посидел немного в размышлении, потом обернулся к стоявшим вокруг.

— Вы все слышали?..

Собравшиеся кивнули.

— Похоже, мы наконец узнаем, что творится в Диадеме, — заключил адмирал.

Скоростная Баржа была собственностью ныне распущенного Генштаба и состояла, по сути, из единственной жилой секции, принайтовленной к исполинскому фитоловому двигателю. Этот агрегат способен был достичь почти любой точки в Империи за весьма краткое время. Цель его постройки официально состояла в оперативной доставке важных новостей на окраины Империи. В действительности же Баржу предполагалось использовать только для чрезвычайных ситуаций, когда нужно было передать сообщение такой важности, что доверять его ведущему тону или фельдъегерскому кораблю сочли бы слишком ненадежным.

Баржа, сбрасывая скорость, миновала окраину планетной системы, и ее ведущий тон возвестил о присутствии на борту высокопоставленных пассажиров. Минутой позже Арчер, облачившись в парадный мундир, вышел на гостевую палубу в сопровождении других своих старших офицеров. Баржа появилась рядом с флагманом.

Выглядела она, даже на экране, внушительно. Размерами почти не уступала флагману и переливалась сложными сетчатыми узорами золотисто-розового оттенка. Форма ее была необычна, лишена всякой функциональности и воспроизводила многолепестковый цветок экзотической орхидеи.