Чтение онлайн

Страж судорожно глотнул.

— Ты знаешь, где герцог? — требовательно спросила она.

— На командном пункте, миледи.

— А Хават с ним?

— Хават в городе, миледи.

— Сразу же доставить его ко мне, когда вернется, — сказала Джессика. — Я буду ждать в гостиной, пока он не появится.

— Но, миледи…

— Если будет необходимо, я обращусь к герцогу, — сказала она. — Надеюсь, впрочем, что до этого не дойдет. Я не хочу его беспокоить по пустякам.

— Да, миледи.

Джессика бросила пустую чашку в подставленные руки Мейпс, встретив вопросительный взгляд синих в синем глаз.

— Можешь вернуться в постель, Мейпс.

— Вы уверены, что я не потребуюсь?

Джессика мрачно ответила:

— Уверена.

— Наверно, с этим вопросом можно было бы подождать до утра, — сказал Юэ. — Я дал бы вам успокоительное и…

— Ты вернешься к себе и оставишь меня в покое. Я сама разберусь, — ответила она, похлопав его по руке, чтобы смягчить тон приказа. — Вот так.

Она резко оглянулась и, высоко держа голову, величаво отправилась внутрь дома к своим комнатам. Прохладные стены… переходы… знакомая дверь… Джессика рывком распахнула ее, вошла внутрь и захлопнула дверь за собою. Она стояла, яростно глядя в замутненное щитом окно. «Значит, Хават! Не его ли и подкупили Харконнены? Посмотрим».

Джессика подошла к глубокому старомодному креслу, покрытому расшитой шкурой, и повернула его к двери. Она ощутила вес криса на ноге, потом решила переместить нож на руку, проверила, легко ли он выходит из ножен. Снова оглядев комнату, она восстановила в памяти положение всех предметов на случай необходимости: шезлонг в углу, кресла с прямыми спинками у стены, два низких стола, ее собственная цитра на подставке рядом с дверью в спальню.

Плавучие лампы светились бледно-розовым светом. Она притушила свет, уселась в кресло, поглаживая рукой ткань. Королевская пышность ее весьма подходила к случаю.

«Теперь пусть идет, — подумала она. — Посмотрим, что будет». И подготовилась ждать привычным для Бинэ Гессерит способом, копить терпение, сберегать силы.

Стук в дверь раздался раньше, чем она ожидала, и, получив разрешение, в комнату ступил Хават.

Застыв в кресле, она следила за ним, чувствуя под наркотической живостью движений накопившуюся усталость. Старческие, с прожилками, глаза Хавата поблескивали, морщинистая кожа в тусклом свете отливала желтизной, на рукаве правой руки расплылось широкое мокрое пятно.

Она почувствовала запах крови.

Джессика показала на одно из кресел с прямой спинкой и сказала:

— Возьми одно и сядь ко мне лицом.

Хават повиновался. «Ох, этот дурак Айдахо», — подумал он. Посмотрев на лицо Джессики, он понял, что придется выпутываться из затруднительного положения.

— Похоже, пора выяснить наши отношения, — произнесла Джессика.

— Что же вас беспокоит, миледи? — он сел, положив руки на колени.

— Не изображай невинность, — отрезала она. — Если Юэ не объяснил тебе, почему мы призвали тебя, это сделал один из твоих осведомителей среди домашних. Признай хоть это.

— Как вам угодно, миледи.

— Ну что ж, сперва ответь мне на один вопрос, — сказала она. — Ты — агент Харконненов?

Хават от неожиданности наполовину поднялся в кресле:

— Вы смеете так оскорблять меня?

— Садись, — приказала она, — но меня ты посмел так оскорбить.

Он медленно сел в кресло.

Читая отражение мыслей на этом хорошо знакомом лице, Джессика облегченно вздохнула. Нет, не Хават.

— Теперь я знаю, что ты остаешься верным моему герцогу, — сказала она. — И я готова простить твою выходку.

— А есть что прощать?

Джессика нахмурилась: «Следует ли идти с козырей? Сказать ли ему о дочери герцога, которую я ношу в себе уже несколько недель? Нет… Лето и сам еще не знает. Это лишь усложнит ему жизнь, отвлечет его, когда он должен думать лишь о нашем спасении. Эту карту следует приберечь до времени».

— Недоразумение могла бы разрешить ясновидящая, — сказала она. — Но среди нас нет ясновидящей, утвержденной Высшей Коллегией.

— Совершенно верно. Ясновидящей нет.

— А есть ли предатель? — спросила она. — Я тщательно продумала это. Кто бы это мог быть? Не Гарни. И, конечно, не Дункан. Их лейтенанты не занимают стратегически важного положения. Это не ты, Сафир. Пол исключается. Я знаю, что это не я. Остается доктор Юэ? Вызовем и проверим?

— Вы знаете, что это напрасный труд, — сказал Хават. — Он подвергнут обработке в Высшей Коллегии. Это я знаю точно.

— Добавим, что его жена была из Дочерей Гессера, ее убили Харконнены, — сказала Джессика.

— Так вот что с ней случилось! — воскликнул Хават.

— Разве ты не слыхал ненависть в его голосе, когда он упоминает имя Харконненов?

— У меня, знаете, плохой слух, — сказал Хават.

— Какие основания есть у тебя для столь жестокого обвинения?

Хават нахмурился:

— Моя госпожа ставит своего слугу в затруднительное положение. В первую очередь я верен герцогу.

— Именно поэтому я готова тебе многое простить, — сказала она.

— И снова я должен спросить, а что прощать?

— Пат? — произнесла она. Он пожал плечами.

— Тогда отвлечемся на минутку, — сказала она. — Дункан Айдахо — великолепный воин, чьи способности в области охраны и слежки так высоко ценятся, сегодня ночью перебрал чего-то, называемого меланжевым пивом. Мне докладывали, что среди наших людей не один был сегодня одурманен этим зельем. Верно ли это?

— Вам же докладывали, миледи.

— Докладывали. Тебе не кажется, что это слишком, Сафир?

— Моя госпожа говорит загадками.