Чтение онлайн

— Я напоминаю вам, что его величество поддерживает мою работу.

— В самом деле? И в чем же она заключается?

В наступившем молчании Полу подумалось: «Он слишком крепко навалился на этого Кайнса». Пол глянул на Холлека, но менестрель-воин глядел вниз, на пустынный ландшафт.

— Вы, конечно, имеете в виду мои функции планетолога? — жестко проговорил Кайнс.

— Естественно.

— В основном это биология и ботаника сухих земель и кое-какие геологические работы — бурение коры, эксперименты. Возможность одной планеты трудно исчерпать.

— Вы проводите исследования специи?

Кайнс повернулся, Пол обратил внимание на суровый очерк щеки:

— Любопытный вопрос, милорд.

— Имейте в виду, Кайнс, теперь это мой файф. И мои методы иные, чем у Дома Харконненов. Пока я знаю результаты ваших исследований, я спокоен. — Он посмотрел на планетолога. — Харконнены не поощряли работ в этой области, не так ли?

Кайнс глянул назад не отвечая.

— Можете говорить открыто, — сказал герцог, — не опасаясь за свою жизнь.

— Императорский суд отсюда действительно далеко, — пробормотал Кайнс, думая: «Чего добивается от меня этот мягкий, налитый водой пришелец? Неужели он считает меня дураком, способным записаться к нему на службу?»

Не отрывая глаз от курса, герцог хихикнул:

— Слышу кислую нотку в вашем голосе, сэр. Мол, явились на планету с толпой ручных убийц, не так ли? Да еще хотят, чтобы все тут же признали, что они не Харконнены.

— Читал я вашу пропаганду, которой вы затопили деревни и стойбища, — ответил Кайнс. — Любите доброго герцога! Ваш корпус про…

— Эй, там! — рявкнул Холлек. Оторвавшись от окна, он наклонился вперед.

Пол положил ладонь на руку Холлека.

— Гарни, — сказал герцог и обернулся, — этот человек слишком долго прожил под пятой Харконненов.

Холлек осел назад: «Эйя!»

— Ваш Хават искусен, — сказал Кайнс, — но цель его достаточно ясна.

— Значит, вы откроете нам эти базы.

Кайнс резко ответил:

— Они — собственность его императорского величества.

— Но их же не используют!

— Их можно будет использовать.

— Разве его величество соперничает со мной?

Кайнс твердо глянул на герцога:

— Арракис мог бы стать раем, если его правители умерили бы прыть в погоне за специей.

«На мой вопрос он не ответил», — подумал герцог и добавил:

— Неужели планета может стать раем за так, бесплатно?

— Зачем деньги, — отвечал Кайнс, — если на них нельзя купить необходимого?

«Именно», — подумал герцог и произнес:

— Обсудим это потом. Как раз сейчас мы, похоже, вылетаем за пределы Барьера? Лететь тем же самым курсом?

— Тем же самым, — пробормотал Кайнс.

Пол выглянул из окна. Каменные развалины под ними стали уступать место мягким складкам, резким обрывом переходившим в каменную равнину. За обрывом до горизонта громоздились полумесяцы дюн, и то тут, то там на песке виднелся темный мазок, неровное пятно, — а может быть, это проступали скалы. В нагретом воздухе Пол не мог точно разглядеть.

— Есть внизу какие-нибудь растения? — спросил Пол.

— Немного, — отвечал Кайнс. — Зона жизни этих широт в основном образована теми, кого мы зовем — малые похитители влаги. Они нападают друг на друга, отнимая выступившие капли росы. Некоторые участки пустыни просто кишат жизнью. И все они научились выживать в этих условиях. Если вы затеряетесь где-то внизу, придется или приспособиться к этой жизни, или умереть.

— Значит, они крадут воду друг у друга? — поинтересовался Пол. Мысль эта взбесила мальчика. Тон выдавал его.

— Бывает и так, — отвечал Кайнс, — но я хотел сказать несколько иное. Видите ли, моя планета требует особого отношения к воде. Ее приходится все время искать. Нельзя терять ничего, в чем есть вода.

«… Моя планета!» — подумал герцог.

— Возьмите градуса на два к югу, милорд, — сказал Кайнс, — с запада надвигается песчаный заряд.

Герцог кивнул. Он уже заметил вздыбившееся светло-коричневое облако пыли. Он наклонил топтер набок, замечая на крыльях догонявшего эскорта молочно-оранжевые блики рассеянного пылью солнечного света.

— Обойдем бурю по краю, — сказал Кайнс.

— Этот песок, должно быть, и впрямь опасен, если влететь прямо в облако, — заметил Пол. — Неужели он может разъесть даже самый прочный металл?

— На такой высоте это не песок, а пыль, — ответил Кайнс, — опасны отсутствие видимости, вихри, засорения воздухозаборников.

— А мы сегодня увидим настоящий добывающий комбайн? — спросил Пол.

— Весьма вероятно, — отвечал Кайнс.

Пол откинулся назад, вопросов он более не задавал, пытаясь в состоянии сверхвосприятия, как учила его мать, зарегистрировать личность. Кайнс был записан теперь в его памяти: тон голоса, черты лица, каждый жест. Небольшой бугорок на левом рукаве балахона — там нож в ручных ножнах. Грудь тоже странно вздымалась. Говорили, что в пустыне в поясе носят необходимые вещи. Судя по всему, под балахоном была скрыта всякая всячина, но никак уж не пояс-щит. Одеяние Кайнса на шее было сколото медной булавкой с гравированным подобием зайца. Другая булавка со схожим изображением свисала с угла капюшона, отброшенного за плечи.

Холлек повертелся в своем кресле рядом с Полом, потянулся назад и извлек оттуда свой бализет. Пока Холлек настраивал инструмент, Кайнс оглядывался по сторонам, а потом все свое внимание уделил курсу.

— Что бы вы хотели услышать, юный господин? — спросил Холлек.

— Выбирай сам, Гарни, — ответил Пол.

Холлек приложил ухо к деке, тронул струну и мягко пропел:

Наши отцы ели манну в пустыне, Где земля опаляет, где смерчи проходят. Боже, выведи нас из ужасной земли! Спаси нас… ах, спаси нас — Выведи из сухой и безводной земли.

Кайнс глянул на герцога и сказал:

— Вы путешествуете с небольшим отрядом охраны, милорд. Все ли из них одарены таким количеством талантов?

— Гарни, — усмехнулся герцог, — о, Гарни, у нас — один. Я ценю его глаза. Они не упускают ничего.

Планетолог нахмурился.

Не пропустив даже ноты мелодии, разговор перебил Холлек:

Ведь я как филин в пустыне, оу! Ай-я! Как филин в пусты-не!

Герцог потянулся вниз, взял микрофон с приборной доски, нажатием большого пальца включил его и произнес: