Чтение онлайн

Он видел, как Гильдия предоставляет убежище графу Мемнону Торвальду, как им помогает в этом КООАМ. И та и другая организации считали джихад гибельным для торговли и межгалактических сообщений. Обычно войны способствуют обогащению торговых гигантов, но фанатики Пауля не признавали обычных правил и законов ведения войн. Они были непредсказуемы. Они причиняли ущерб, не желая компенсировать его увеличением последующих доходов.

Внезапно Пауля осенило. Он понял, в чем дело. Все эти семейства, ополчившиеся в своем союзе против него, были воодушевлены зрелищной атакой Бладда в Небесном аудиенц-зале. Торвальд взял на себя ответственность за это злодейство, хотя не имел к нему никакого отношения.

Недовольные тем, что на них смотрят как на докучливых оводов, как на надоедливых приставал, эти повстанцы, судя по всему, собрали все свои ресурсы, чтобы нанести концентрированный мощный удар. Они тщательно выбрали цель, чтобы больнее задеть Муад’Диба.

Они вознамерились уничтожить Каладан.

Он явственно увидел, как все боевые корабли, погруженные на два лайнера Гильдии, вылетают в небо над океанической планетой. Торвальд воспользуется своим самым разрушительным оружием для того, чтобы нанести удар по замку Каладана, по леди Джессике, по Гурни Халлеку. Он хочет испепелить Кала-Сити. Уничтожено должно быть все, что Пауль любил с детства, все, что было так дорого его отцу, герцогу Лето.

«Они собираются уничтожить Каладан!»

Пауль встряхнулся, стараясь освободиться от этого страшного наваждения, от этого жуткого кошмара. Песок беспощадно падал сквозь отверстие в песочных часах, будущее съеживалось, и не оставалось времени на то, чтобы рассмотреть детали. Надо возвращаться. Он должен остановить их.

Несколько долгих мгновений он продолжал сидеть, не открывая глаз, не видя и не слыша никого и ничего вокруг. Он открыл глаза и в ярком солнечном свете увидел круживший неподалеку орнитоптер, пилот которого явно разыскивал его. Пауль взмахнул рукой, сделав пилоту знак приблизиться и сесть. Довольно прятаться.

От бушевавшей внутри него ярости Пауля бил озноб.

Благодаря своим уникальным способностям, Алия сразу увидела, что Мари — ребенок особенный. В ее поведении было что-то еще.

После того как леди Марго уехала к мужу, оставив дочь на попечение Муад’Диба, Алия принялась рыться в доступной ей Другой Памяти. Она углубилась в методики обучения ордена Бене Гессерит, сведения о которых нашла в памяти своей матери. Поискала она и в некоторых фрименских жизнях, память о которых досталась Алии от древней Сайадины Рамалло. Алия знала, что с помощью некоторых хитрых трюков Общины Сестер можно рано отточить и сформировать личность даже очень маленького ребенка, а леди Марго была адептом ордена, причем не худшим. Не приходится сомневаться, что она щедро поделилась своей мудростью с дочерью. Кроме того, Мари воспитывалась в подавляющем окружении тлейлаксов. Но Алия, при всех ее способностях, очень немногое знала о закрытых планетах и таинственных сообществах этой необычной расы.

Несколько месяцев назад Ирулан начала уговаривать Алию найти в себе что-то детское, и она решила попробовать. Теперь, когда у нее появилась подруга ровесница, Алия попыталась отгородиться от внутренних голосов, чтобы избавиться от мириад чужих жизней и личностей и их бесконечных, подчас противоречивых советов. Иногда это срабатывало, иногда — нет. Но обычно голоса все же стихали.

Алия сама изобрела способ создания детских переживаний, и Мари успешно следовала ее примеру.

— У меня тоже никогда не было подруг моего возраста, — пожаловалась девочка. — Среди тлейлаксов мы жили очень обособленно, а у них нет детей, во всяком случае, как мы это понимаем.

Алия отчетливо помнила рождения множества людей, в том числе и свое собственное, но была очень заинтригована, узнав, что тлейлаксы размножаются каким-то другим способом.

— Но как они это делают?

Мари в ответ лишь пожала плечами.

— Они нам этого так и не сказали.

Алия решила во что бы то ни стало заглянуть за завесу этой тайны.

Две новые подруги целыми днями осматривали цитадель и почти все время играли в разные игры, чаще всего в прятки. В таком огромном здании было так много мест, где не стоило никакого труда надежно укрыться, и поиски превращались в бессмысленное занятие. Наконец девочки решили, что будут прятаться только в приемном крыле и банкетных залах. Девочки обожали подшучивать над многочисленными телохранительницами. Это были специально обученные фрименские женщины, приставленные к Алии. Телохранительницы весьма неуклюже отвечали на шутки, не зная, как вести себя с девочками.

Когда дети сошлись ближе, Мари начала приставать к Алии с расспросами о ее жизни во фрименском сиетче, о пещерах, о необходимости каждый день с утра до вечера носить защитный костюм. У Алии заблестели глаза.

— Я покажу тебе игру, в которую часто играют фрименские дети. Вот увидишь, она тебе понравится.

— Давай попробуем, — с восторгом согласилась Мари, понизив голос до заговорщического шепота.

Когда-то жена Ямиса Хара стала боевым трофеем молодого Пауля Атрейдеса, который по своей воле отдал ее Стилгару. Хара была превосходной фрименкой, и Стилгар сделал ее главной из всех своих жен. Несмотря на традиции и собственное суеверие, Хара в отличие от многих не испытывала страха перед странностями Алии. Хара не жалела для девочки любви и тепла, никогда не называла ее мерзостью и не считала, что необычную девочку надо предать смерти.

Когда Стилгар вернулся домой с полей сражений джихада, обрадованный возвращением в чистоту пустыни, Хара стала для него источником силы, надежным якорем. Надо сказать, что Хара отнюдь не отличалась ни кротостью, ни покорностью; на самом деле она временами наводила страх на других жен Стилгара и на фрименов — мужчин и женщин, осмеливавшихся ей перечить. Вот и сейчас она подошла к Стилгару с видом, не предвещавшим ничего хорошего. Лицо женщины потемнело, как пустыня перед бурей Кориолиса.

— Алия куда-то ушла. Исчезла и она, и девочка Фенрингов. Я подозреваю, что это похищение.

— Тебе, Хара, постоянно везде чудится измена и предательство. Ты же знаешь Алию лучше, чем кто-либо другой. Она сама может постоять за себя.

Но Хара продолжала настаивать на своем:

— Но я не знаю ту девочку. Она может быть живым оружием, запрограммированным тлейлаксами, графом Фенрингом или любым другим врагом Муад’Диба.

Стилгар посмотрел жене в глаза и увидел в них неподдельную тревогу. Хара никогда не была мнительной паникершей.

— Я уже обыскала все места, где они могли спрятаться, — сказала женщина. — Я послала слуг обыскать дом, приказала им бросить все дела и искать детей. — Стилгар ощутил холодок в груди, а Хара тихо добавила предостерегающим тоном: — Когда Муад’Диб вернется из пустыни, я не хочу первой докладывать ему об исчезновении его сестры.

— Я вызову стражу и федайкинов. Уверен, с ними пойдет и Чани.

Почти весь день отряды отчаявшихся поисковиков обшаривали каждый коридор, каждое крыло, каждую комнату огромной цитадели Муад’Диба. Во время поисков были обнаружены следы множества преступлений и нарушений порядка, найдены многочисленные тайные помещения и масса материала, который можно было использовать для шантажа. Все это Корба изъял и отправил в Кизарат для начала расследования.

Но они не нашли ни Алию, ни Мари. Мало того, они не нашли и никаких следов. Девочки исчезли.