Дыроколы
Шрифт:
Участковый заглушил двигатель и сняв фуражку, промокнул носовым платком вспотевший лоб и обширные залысины. Потом поздоровался:
— Доброе утречко, Роман Андреевич!
Капитан окинул меня мгновенным проницательным взглядом и насупился. На загорелых скулах его заиграли желваки.
— Чего тут у вас приключилось? — он привстал на сиденье и заглянул в овраг, — Чего эти шаромыги от вас хотели?
Он снова осмотрел меня с ного до головы, зафиксировал растерзанную одежду и вывер нутые карманы и посуровел лицом. Лохматые брови съехались у переносицы. Участковый прокашлялся и спросил протокольным тоном:
— Они что? Вас ограбили?
Пока он дожидался ответа, я лихорадочно соображал, что ему сказать. Правду говорить нельзя ни в коем случае! Особенно, если припомнить, как к моим деньгам отнеслись налётчики. Но это они… А что скажет участковый, увидев моё портмоне с рублями, не похожими на…местные! Ну, вот я кажется и признался сам себе в том, что нахожусь в…чужом мире! Да-да! Я попал в иную параллель! Недаром Пересвет настаивал, что бы я пробежал между двух дубов. Это и есть открытый портал! Многие мелочи, которые смущали меня до сих пор, наконец сложились в красочную мозаику и открыли мне глаза на действитель ность.
Итак, я попал в параллельный мир, где ещё во всей красе процветает Советский Союз, где имеют хождение деньги с Ильичём, где по деревням на мотоциклах разъезжают участковые "Анискины", где на колхозных полях колосятся злаки и где церкви до сих пор стоят разрушенные и позабытые. И где живут наши двойники…
Я незаметно подтолкнул ногой под блиновидный лопух лежащие на виду пропуск и брелок с ключами и старательно изображая удивление, возразил:
— Ограбили? С чего вы взяли? Мы просто мило побеседовали, вот и всё…
— А почему у вас карманы вывернуты?
— Карманы? — переспросил я, оглядывая себя со всех сторон, — А… Так это я их вывернул! Пацаны спросили закурить, я и стал искать пачку "Явы" по всем карманам, но, к сожалению выяснилось, что я оставил её дома, на крылечке…
— Тэ-э-кс-с! — неопределённо протянул участковый, — Значит вы, Роман Андреевич, утверждаете, что карманы вывернули сами в поисках сигарет.
— Да! — ответил я как можно убедительнее.
— И у вас при этом ничего не пропало? — уточнил капитан.
— Ничего! — тут уж я мог быть совершенно искренним. Ключи и пропуск лежали у меня под ногами, а портмоне с деньгами — в крапиве!
— Ну, хорошо, допустим… Из этого следует, что "гоп-стопа" не было! Тогда остаётся "хулиганка"… Я ведь видел, как они напали на вас и вы дрались…
Мне ужасно не хотелось влипать в "милицейскую" историю со всеми последующими "приглашениями" в отделение, дачами свидетельских показаний и очными ставками… Поэтому я начал энергично отнекиваться:
— Да Бог с вами, капитан! Какое нападение? Какая драка? Просто ребята попросили показать пару приёмчиков… Я и показал…
— Так вы не только учёный с мировым именем, но ещё и самбист? — удивлённо поднял брови участковый, — Извините, не знал…
Он, не слезая с мотоцикла, нагнулся и сорвал несколько листочков поддорожника возле тропинки.
— Это у меня хобби такое, знаете ли… Показал я приёмчики ребятам, повозились мы малость и они ушли… Так что никаких проблем, капитан!
— Малость повозились, говорите? — переспросил участковый и ткнул пальцем в капли крови на листочках, — А это как понимать?
— Кровь-то? Подумаешь! Издержки производства… Кто-то из них оцарапался, ну и что? Не смертельно! Тяжело в ученье, легко в бою, знаете ли…
Капитан отбросил листики, снова снял фуражку и вытерев пот со лба, окинул меня долгим задумчивым взглядом.
— Если я вас правильно понял, Роман Андреевич, то с шаромыгами у вас никако го конфликта не возникало и вы к ним претензий не имеете?
— Именно это я вам и втолковываю, капитан. Не имею!
— И заявления никакого писать не будете? — настойчиво допытывался капитан.
Я, положа руку на сердце, искренне успокоил его:
— Не буду!
Участковый вдруг широко улыбнулся и, как мне показалось, облегчённо перевёл дух.
— …И это правильно! — обрадовался он, — Чего зря бумагу изводить? Если у вас с ними и было что, так это дело внутреннее, семейное, можно сказать… Сами поскандалили, сами и помирились… Верно? Но вы, Роман Андреевич, не сумлевайтесь, с Васькой Бердяевым и его компанией я ещё потолкую на эту тему. Я им внушу, как надо людей уважать!
Капитан непроизвольно потёр правый кулак о штанину, и мне стало жаль ребят. В обозримом будущем их ждут неприятные моменты…
— …Вы не смотрите, что они в наколках. Дурь одна в головах — вот и выпендри ваются! Из них троих никто по-настоящему не сидел, срок не тянул, зону не топтал, баланду не хлебал. Один Бенрдяев по малолетке в колонию угодил, там и разрисовал себя. У местной шпаны он вроде за авторитета. Остальные тоже — пере кати-поле. Но вы не думайте, Роман Андреевич, воспитательную работу я с ними провожу регулярно…
Я призвал на помощь весь свой артистический талант и как можно убедительнее показал участковому, что готов подписаться под каждым сказанным им словом. Капитан заметно успокоился.
— А вы никак искупнуться надумали, Роман Андреевич? — переменил он тему разговора — Эх, завидую я вашему брату отпускнику… Сам бы позагорал с пивком да волблочкой, но всё недосуг. Дела-дела…
Он завёл мотоцикл и протянул мне руку:
— Ну, прощевайте, товарищь Пробойников! Счастливого вам отдыха…
Капитан ни разу не оглянувшись съехал в овраг, появился на другой его стороне и укатил по просёлку по своим милицейским делам. Пыль, поднятая на дороге его мотоциклом ещё не успела осесть, а я уже подобрал в траве свои вещи и побрёл к реке. В голове у меня снова и снова прокручивался вопрос, заданный третьим гопником: