Двуявь
Шрифт:
Он не спеша поставил сумку на столик, расстегнул молнию. Спросил:
– Имеются конкретные пожелания?
– Одна 'трещотка', три 'змейки'.
– Насчёт этого - без проблем, даже скидочку сделаю почётным клиентам, - коробейник подмигнул и осклабился.
– Эксклюзив посмотреть не хочешь?
– Какой эксклюзив?
– А вот.
Он осторожно извлёк довольно крупную 'змейку', свёрнутую в тугое кольцо, - только не зелёную, как обычно, а угольно-чёрную. Римма, присмотревшись, спросила:
– Это что ещё за новые веяния? Никогда такого не видела.
– Говорю же - штучный товар. Применяется, если объект попался особенно заковыристый...
– Конкретнее, Бабай. Не тяни резину.
– Конкретно - дело такое, - он легонько стиснул кольцо в ладони.
– Против обычного человека эта фигулина бесполезна. Тебе, например, ничего не сделает, просто проигнорирует - сама выберет, кого надо. Смотри.
Он сделал короткое движение кистью, и жгутик шлёпнулся на прилавок - прямо перед мотоциклисткой. Едва коснувшись поверхности, 'змейка' распрямилась, замерла на долю секунды...
...и метнулась к Эле, стоящей рядом.
Та завизжала, но визг тут же сменился хрипом - 'змейка', проскользнув под одеждой, сдавила горло. Взгляд у Эли мгновенно остекленел, и она, как подкошенная, повалилась на землю.
Чёрная удавка всё глубже впивалась в кожу.
Марк, опомнившись, упал на колени рядом с девчонкой, резко отодрал жгут и отшвырнул подальше, но было поздно. В отличие от обычных 'змеек', чёрная тварь, похоже, не знала меры - вены у жертвы вздулись и потемнели, словно вместо крови по ним потекли чернила, а тело корчилось в судорогах.
Разум сыщика сложил-таки два и два: 'змейка' нападает на тех, у кого в организме есть подземный токсин, - отсюда её странный окрас. Добычей должен был стать он, Марк, но подвернулась Эля, которая тоже заражена и, как назло, стояла чуть ближе...
Судороги прекратились, тело обмякло.
Марк сидел над ней и молчал.
Он предпочёл бы сейчас, чтобы голова перестала соображать, но та с безжалостной ясностью раз за разом выстраивала логическую цепочку - незатейливую, как надпись на надгробной плите.
Несколько дней назад он впрыснул Эле токсин - очень большую дозу по меркам обычного человека. Причём, что самое главное, это был чистый, неразбавленный концентрат - точно такой же, как плещется в его собственных венах. С тех пор девчонка следовала за Марком, будто привязанная, а он снисходительно принимал её помощь. И даже сегодня, собираясь на заведомо опасное дело, не стал её прогонять. Гадал - какая у неё роль? А роль оказалась совсем простая, пустяковая, столь же глупенькая, как и она сама. Всего-то - погибнуть вместо него...
– Марк, - сказала Римма, - пошли, надо уходить. Ей уже ничем не поможешь.
Он медленно поднялся, повернул голову. Бабай исчез, сумка тоже.
– Где этот говнюк?
– Смылся, как только она упала. Он, по-моему, сам охренел, да и я, если честно, тоже. Зачем он её убил?
– Он был уверен, что сдохну я. Или, может, не сдохну, а только сознание потеряю. 'Змейка' перестаралась - эксклюзив же, мля, необкатанная модель...
Римма покосилась на него с беспокойством:
– Ты пойми правильно - я вообще такого не ожидала. То есть знала, конечно, что Бабай - сволочь, но чтоб вот так... Отец, наверно, предугадал, что мы можем сюда прийти за оружием, ну и передал этому инструкции... Или, к примеру...
– Замолчи. Хватит.
– Хреново вышло - в итоге мы с пустыми руками. Пистолет на вокзале мент отобрал, а 'змеек' теперь фиг раздобудешь...
Марк посмотрел на неё в упор, и она непроизвольно отступила на шаг.
– Всё это уже неважно, - сказал он.
– То есть?
– 'Змейки' нам ни к чему. Я понял, как поступить.
Он действительно понял, и дело тут было не в озарении. Решение, собственно говоря, и так маячило перед носом, но прежде Марк старательно притворялся, что не замечает его. Тешил себя надеждой, что какой-нибудь новый козырь появится по дороге в посёлок, хотя прекрасно знал, что главные козыри давно у него в кармане. Целая колода тузов - надо лишь решиться на их использование.
Ну да, ну да, сегодня он уже применил три семени - ещё одна такая же доза с большой вероятностью просто его прикончит. И даже при самом благоприятном раскладе его ждёт чудовищный многодневный 'отскок'.
Проблема в том, что иначе никак не выйдет. Драку с таким врагом как Кузнецов-старший нельзя выиграть одной левой. Он, Марк, уклонялся от этой мысли, строил хитрые калькуляции, но они разбились о смерть девчонки, как дрянное стекло о камень.
Выбор сейчас простой. Либо рискнуть, поставив на карту всё с минимальными шансами на успех, либо сидеть, трусливо забившись в норку, и ждать пока Кузнецов найдёт его сам. Третьего не дано - судьба их рано или поздно сведёт, безжалостно столкнёт лбами.
И если даже Эля не пожелала прятаться...
– Пошли, - сказал он, - прищучим твоего папу. Использую семена.
– Ты же говорил, что они...
– Всё верно. Если помру, сэкономишь мой гонорар.
После гниющего полумрака, заполнившего контейнерный городок, уличный свет резанул глаза. Марк и Римма, став на обочину, принялись ловить тачку, но безуспешно - видимо, их злые физиономии отпугивали потенциальных извозчиков. Наконец притормозил дедок на голубовато-серой 'победе'.
– В Плакучую Балку, - распорядился Марк.
Шофёр посмотрел на него с сомнением, но возражать не стал - машина покатилась по улице, разбрызгивая солнце из луж, а сыщик сидел и думал, что хорошо бы сейчас заснуть, задремать, отлучиться на пару минут в благословенный край, где обитают тени, пусть даже край этот нереален.
Там, в мире грёз, происходит то, чего быть не может. Здесь - то, чего быть не должно, ни при каких условиях. Такое вот сосуществование сна и яви - дихотомия, чередование двух взаимоисключающих версий. Конструкт, уязвимый с двух сторон сразу. Двуязвимый...