Двуликое зеркало

Отмычка повернулась легко и бесшумно, как родной ключ от замка. Раздался едва слышный щелчок. В полной тишине на лестничной клетке стояли трое мужчин в стандартных кожаных куртках и вязаных шапочках. Тот, что занимался стальной дверью, звякнул связкой и сменил одну отмычку на другую. Верхний замок сработал так же тихо, как нижний. Низкорослый крепкий мужичок убрал отмычки в карман и повернул дверную ручку. Неприступная стальная створка приоткрылась. Он довольно улыбнулся и отступил в сторону. Стоявший за его спиной высокий тип кивнул, и все трое натянули на лицо вязаные чехлы, превращая безобидные головные уборы в угрожающие черные личины с прорезями для глаз и рта.

В одно мгновение мобильная группа ворвалась в квартиру. Через секунду на площадке никого не осталось, а дверь резко захлопнулась. Каждый из них знал, что ему делать. Огромная трехкомнатная квартира была разделена на зоны. Все трое вели себя так, будто вернулись к себе домой за забытыми вещами, а внизу их ждет такси.

В руках людей в масках появились сверкавшие вороненой сталью пистолеты с глушителями.

Высокий толкнул плечом дверь и оказался в спальне.

— Лежать, суки, на месте! Одно движение — мозги навылет, — прохрипел зычный баритон.

Такое и в страшном сне не привидится, а уж когда ты занимаешься любовью с фигуристой красоткой, и вовсе сдохнуть недолго.

Мужчина на кровати подпрыгнул и едва не свалился на пол. Женщина прикрыла лицо руками и завизжала.

— Заткни пасть, стерва! — рявкнул налетчик, направляя ствол с глушителем в лицо женщины.

Крик оборвался, будто кто-то выдернул провод из розетки и телевизор заглох.

Добротный дом сталинских времен на Калужской площади умел хранить свои тайны. Четырехслойная кирпичная кладка не могла довести до ушей соседей ненужный шум.

Они лежали не двигаясь и с содроганием ждали своей участи. Хозяину на вид было не больше сорока, но рыхлое тело, двойной подбородок и лишний жирок делали его похожим на выброшенного на берег тюленя. Черные влажные глаза молили о пощаде.

Она выглядела интересней. Обнаженная дива могла отвлечь любого разбойника от работы. Налетчик на какое-то время притих. В воздухе повисла пауза. Вряд ли его внимание привлекла красивая грудь и стройные ноги с крутыми бедрами. Он смотрел ей в лицо и покрывался потом. Серые глаза щурились под маской.

Растерянность длилась недолго. Женщина пришла в себя гораздо раньше мужчины.

Испуг в ее карих глазах сменился ненавистью, но дар речи к ней так и не вернулся. Самоуверенная особа, с характером! Такие в шлюхи не идут. Они сами выбирают себе самцов. Вот только неясно, что она нашла в этом бесформенном куске сала?

Мысли налетчика оборвал его сообщник. В спальне появился еще один тип в маске.

— У нас все готово, — глухо буркнул он.

— Держи их на мушке. Я загляну в закрома.

Высокий убрал пистолет за пояс брюк и направился к шкафу-купе, расположенному вдоль левой стены. Его место занял напарник.

Обыск проходил без особой спешки, высокий будто знал, где что искать, и извлекал из шкафа самое ценное: кинокамеру, фотоаппарат, целлофановый пакет с несколькими пачками зеленых купюр, портфель-дипломат. Он даже не открыл его.

Всю добычу вор сложил в чемодан, из которого высыпал груду сорочек, и собрался закрыть его, но на секунду замер. Сквозь черную прорезь маски мелькнула ровная белая полоска зубов. Что это было? Улыбка, ухмылка или волчий оскал?!

Он достал из чемодана кинокамеру и проверил, есть ли в ней кассета.

— Будем снимать порнуху на память о встрече, — твердым тоном заявил высокий. — А ну, самец, залезай на свою телку.

Огонек видеокамеры зажегся. Женщина прикрыла лицо руками, а толстяк заерзал на простыне.

— Не могу! — заявил он, едва не плача. — Не могу!

Высокий менял ракурс и обходил вокруг кровати. Женщина рыдала и отмахивалась от камеры, а он все снимал и снимал. Толстяк скулил как побитый пес, и смотрел в объектив, будто видел перед собой ствол револьвера.

Съемка закончилась, и видеокамеру сменил фотоаппарат. Кадр щелкал за кадром.

Спектакль закончился печально. Любовников Стащили на пол и приковали наручниками к трубе отопления. Их сковали вместе. Теперь они даже встать не могли и сидели голыми на полированном паркете.

Налетчики ушли оборвав телефонные провода и прихватив с собой сотовый телефон. Дверь заперли ключами, которые изъяли из кармана хозяина, а также прихватили сумочку женщины, не удосужившись проверить ее содержимое.

Внизу, у подъезда, их ждала цельнометаллическая «газель». Вещей унесли немного. Самым громоздким оказался компьютер, но его вынесли в первую очередь, в то время когда любитель эротического кино занимался съемкой.

Загружались без спешки и без вороватой оглядки. Никому и в голову не могло прийти, что в доме произошло ограбление. Правда, и свидетелей нашлось бы немного. Женщина с собакой и детишки на игровой площадке. В полдень люди заняты работой или хозяйством.

Машина выехала на Ленинский проспект и повернула в сторону центра. Трое налетчиков и шофер молчали. Операция заняла куда больше времени, чем на нее отводилось. Никто не рассчитывал, что одному из участников команды вздумается снимать кино на видеокамеру и щелкать фотоаппаратом.

Когда машина выехала на бульварное кольцо у Мясницкой улицы и свернула к Трубной площади, ерзавший на заднем сиденье коренастый мужичок повернулся к высокому и тихо сказал:

— У меня из башки не выходит эта баба, Филя. Определенно я ее где-то видел. Но где? Не могу вспомнить. Зачем ты ее фотографировал?

— Заткнись, Яша. Лучше, если ты забудешь и о бабе, и о сегодняшней операции. За такие фокусы нас по головке не погладят.

«Газель» свернула на Цветной бульвар и заехала в старый московский дворик.