Чтение онлайн

– Прощай, - эхом откликнулся Том.

И спустя мгновенье они исчезли.

Волшебники затихли, стоило только двум магам материализоваться рядом с Стоунхенджом.

Гарри мгновенно отыскал взглядом Северуса и послал ему полную благодарности улыбку, тот в ответ неуверенно усмехнулся.

Рон, Гермиона, Невил, Луна, Джинни, Фред, Джордж, Артур, Грюм, Тонкс, МакГонагл и еще многие…

Здесь собрались только те, кто лично знали Гарри Поттера, и кто никогда в нем не сомневались.

И судя по всему, старик все же рассказал им правду.

Гарри молча подошел к ним, напряженно на него взирающим, и заметил:

– Думаю, представляться не имеет смысла. Дамблдор ведь рассказал вам, и, судя по всему, накачал успокоительным по самые уши. Это хорошо.
– Поттер горько рассмеялся, - я сволочь. Хоть я вам и не врал, но не говорил правды, но теперь это не имеет смысла. Я ухожу. Ухожу с Томом туда, куда мы стремимся много лет. Мне жаль, что так вышло. Честно жаль. У меня не хватает слов, чтобы выразить все мои чувства к вам друзья мои.

– Гарри - тихо всхлипнула Гермиона, уткнувшись, в плечо Рона.

– Не плачь Гермиона, - тихо попросил Гарри, - и все вы, не грустите. Моя жизнь была предопределена еще до моего рождения. Но я рад, что имел возможность побыть какое-то время с вами. Не воспринимайте мой уход как смерть. Это просто освобождение от почти двух тысяч лет безнадежных поисков.

Альбус Дамблдор, - голос прозвучал, словно удар кнута, и все вздрогнули, - вы были мне как отец.
– Черный феникс внимательно разглядывал старого волшебника, - вы многое мне дали. Я оставляю вам самое дорогое, что у меня есть, опыт и знания. Не все конечно, - он усмехнулся, - но, то, что пригодится этой вам, и этой стране. Будьте же достойным хранителем.

Дамблдор поклонился.

– Рон, Гермиона. Вы двое всегда были для меня парой костылей, на которые я опирался. Вы, именно вы, не давали мне упасть. Ради вас я жил, ради вас я выживал.

Гермиона снова всхлипнула, да и у Рона глаза странно поблескивали.

– Я дарю вам домик в Лютом переулке, помнишь его Рон? Простите, что стер вам тогда память, но это было необходимо. Все что вы там найдете, ваше. Правда, книги я сжег, прости, конечно, Гермиона, но информация о Двуликих должна быть захоронена в веках и забыта. И, - Черный Феникс улыбнулся, - возможно, это для вас значит немного, но я желаю вам счастья. Я всегда мечтал стать крестным вашему ребенку, но не доживу до его рождения. Однако я стану его персональным ангелом-хранителем.

– Ты даже не представляешь, как мне хочется тебе врезать, - покачал головой Рон.

Гарри весело рассмеялся, но, посерьезнев, продолжил.

– Джинни, ты была мне как сестра, хотя будь я обычным человеком, я уверен, что у нас бы было будущее. Возьми мою молнию и мантию-невидимку, они спрятаны в выручай-комнате.

Фред, Джордж, вы всегда меня восхищали вашей жизнерадостностью, ну же, не кисните. Возьмите эти записи, я писал их всю ночь. С их помощью вы сможете создать настоящие шедевры. Так когда-то развлекался я. Возможно, вы даже сможете переплюнуть бога озорства?
– Феникс весело улыбнулся.

– Артур Уизли, вы были для меня как отец. Простите. Простите, что заставил вас переживать. Простите, что не сумел спасти вашу жену и вашего сына. Моя вина перед вами неизмерима. Я оставляю вам дом Сириуса, и мне бы хотелось, чтобы однажды, этот дом стал для вас не напоминанием о войне, а настоящим семейным гнездышком, куда будут слетаться все Уизли.

Тонкс. Аластор.
– Гарри весело посмотрел на аврор, - я думаю, что по маскировке у меня были бы высшие балы, да?

– Из тебя бы получился замечательный аврор, Поттер, - кивнул Грюм, - как и убийца.

– Ваши слова, для меня много значат, - Черный феникс пропустил мимо ушей шпильку, - однако меня всегда угнетали методы министерства при допросе. Держите. Это пирамидка правды, она вынуждает людей, находящихся поблизости к ней, говорить только правду.

Гарри подошел к каждому присутствующему на поляне, сказал несколько слов, и оставил какой-то подарок. Остался лишь Снейп.

– Северус.
– Гарри положил руку на плечо хранителя, - спасибо. Спасибо за все. Ты стал для меня хорошим другом, и не раз помогал мне. Специально для тебя я сотворю маленькое чудо.

Гарри сделал шаг назад и соединил ладони. По его рукам медленно потек огонь.

Подул ветер, взъерошив непослушные волосы и смахнув с них искры. Полы плаща развевались, и пламя по краям одежды трепетало. А в ладонях рождалось нечто.

Все, затаив дыхание, следили за происходящим, Том лишь улыбался, он, наконец, увидел истинную форму друга. Черный феникс, наконец, освободил свою душу. И это действительно был уже не огонек. И это была уже не просто душа. Душа, для которой тело не значило НИЧЕГО.

Огонь был везде, он был в волосах, и при порывах ветра, его можно было увидеть. Он был в глазах, они сияли неземным светом. Он был в коже, она вся состояла из белого огня. Он был в одежде, и языки пламени, словно преданные собаки лизали землю у его ног.

Гарри протянул руки к Снейпу и все ахнули, на ладони словно маленькое солнце, лежало яйцо феникса.

– Это мой дар тебе Северус, - голос Поттера звучал приглушенно, - возьми его, только осторожно, не обожгись.

Дождавшись пока директор Хогвартса наколдует себе специальные перчатки, и бережно возьмет яйцо феникса, Гарри улыбнулся, и, подав знак Тому, пошел к арке. А люди смотрели им вслед, и не могли вымолвить ни слова. Им только что открыли одну из величайших тайн мироздания, и они не могли поверить в то, что видели их глаза. Перед ними был Бог. Как некогда маглы считали волшебников богами, так и сейчас волшебники считали богом Черного феникса. И возможно не так уж они и ошибались?

– Вместе?
– улыбнулся Поттер, глядя на арку.

– Вместе, - эхом отозвался Риддл.

– А можно я тебя за руку возьму?

– Боишься?- улыбнувшись, подначил друга Вольдеморт.

– Ага, - Гарри тяжело вздохнул, - ужасно боюсь, что мы там, можем друг друга потерять.

– А ты меня не обожжешь?
– сварливо вопросил Том, скептически глядя на огненные ладони друга.

– Нет, - Черный феникс крепко сжал руку Темного Лорда, и прошептал, - пойдем. Раз, два, три.

Они одновременно сделали шаг вперед, и пропали, лишь занавес печально колыхнулся. Что-то сверкнуло. Камни задрожали, но устояли, хоть и пошли трещинами. Альбус Дамблдор облегченно выдохнул.