Двойной наследник

До попадания в это тело меня звали Рикс, и я нихрена не верил в перерождение души. По правде говоря, я ни во что не верил, ведь мое существование заключалось только в добыче еды, воды и всего необходимого, чтобы просто дожить до следующего дня.

Но давайте начну сначала. Родился я на планете Бернт из системы Аут. Хотя это не точно. Точнее будет сказать, что осознал я себя впервые именно там, посреди песка, металла и камней. Эта планета — только оболочка, оставшаяся от некогда полноценного мира. Люди полностью «выпили» ее, изъяли все возможные ресурсы, и опустошили ядро, так как смола из ядра является ценнейшим топливом для межгалактических истребителей, превратив планету в кусок откровенного мусора.

В общем, среди обломков мусора, песка и камней было очень тяжело выжить. Я был один. В моей памяти не отложилось никаких воспоминаний о родителях, как будто я появился из воздуха. И как я только умудрился прожить до своих четырех лет, остается загадкой. Наверное, кто-то все-таки помогал мне или я просто был крут уже с пеленок.

Люди на Бернте были злыми, агрессивными и жестокими. Но к моему счастью я встретил человека, чье сердце еще не полностью окаменело. Не знаю, что побудило этого человека приютить меня — может, ему стало жаль меня, может, он хотел вырастить помощника, или по какой-то другой причине, да это и неважно. Калека капитан приютил меня и принял, как родного сына.

Кстати, это имя, Рикс, придумал мой названый отец. Его жизнь тоже не была легкой. Бывший военный, работавший после отставки на предприятии по переработке космического мусора. В отставке по причине потери обеих рук по локти. Капитан, так я называл своего названого отца, никогда не говорил о своем прошлом, но я знал точно, что он служил, и в непростых войсках. Как я это понял? Очень просто. Капитан имел очень специфические знания и навыки. К тому же, протезы, как у него, носили только военные.

Капитан стал подготавливать меня к взрослой жизни почти сразу. Каждый день, после смены на заводе, он возвращался в нашу квартирку, приседал отдохнуть буквально на пятнадцать минут и потом шел тренироваться со мной. Я видел, как мой названый отец устает, но он все равно шел со мной в заброшенное здание неподалеку, чтобы поучить меня. И так каждый день.

Сначала это были тренировки на выносливость и силу, потом он начал учить меня бою на ножах. Во время обрабатывания приемов, когда нужно было повторять одно и то же по несколько сотен раз, Капитан мне рассказывал много полезной информации: как вести себя в различных ситуациях, что можно использовать вместо оружия, как собирать оружие, хранить его и чистить, как отвлечь противника или спровоцировать на нужные мне действия. Я слушал внимательно, ведь знал, что это все мне нужно, чтобы выжить на этой планете.

Когда мой уровень владения оружием был признан удовлетворительным, Капитан начал водить меня на охоту раз в неделю. Мы жили в небольшом городке Перт и на охоту нужно было выходить за его пределы. Сначала это были мелкие животные, вроде песчаных червей или мышей, потом мы перешли на пустынных псов и жуков, пока постепенно не начали охотиться на песчаных ящеров. А это, ни много ни мало, пять метров живой плоти в длину, острые шипи по всему телу и пасть, способная с легкостью перекусить взрослого мужчину. Идти на ящера одному — самоубийство. То, что мы ходили на него вдвоем уже многое о нас говорит.

Да, я был крут… Потом, после уже, наверное, шестого ящера. А сначала все было печально. Наш первый ящер запомнился мне особенно ярко. Мы с Капитаном угробили два дня на то, чтобы просто дождаться эту тварь. Мне тогда было двенадцать лет. Совсем еще пацан, но я был настроен на героическую победу. Пока не увидел ее.

Песчаные ящеры имели нечто общее с земными аллигаторами по построению тела, но они были в разы тяжелее, сильнее и, что немаловажно, умели становиться на задние лапы. Мы лежали неподвижно на пустыре в нескольких километрах от нашего года, спрятавшись за каменным валуном. Приманкой служило гниющее мясо песчаной собаки.

Как я уже говорил, ждать пришлось долго. И вот, наконец, она появилась. Капитан толкнул меня незаметно локтем в бок. Как и учил меня мужчина, я очень медленно приподнял голову. И то, что я увидел, заставило мой сфинктер сжаться так, что казалось, он может перекусить проволоку. Что там Капитан говорил «не бойся, парень, я их столько перерезал в молодости». В том то и дело, что в молодости, а сейчас тебе, ни много ни мало, шестьдесят. Нам пиздец.

Сейчас мне стыдно за собственное малодушие, но тогда я был уверен, что никогда больше не увижу плакат полуголой девицы у себя в комнате. Так и умру молодым.

Когда тварь подошла слишком близко, Капитан подал знак. Я замер. Он стал медленно подбираться к ящеру со спины. Самое важное в охоте на ящера — зафиксировать его челюсти. Этим и должен был заняться Капитан. Но эта охота не задалась с самого начала. Тварь застыла возле куска мяса. Наверное, просто решила насладиться непередаваем запахом перед трапезой. Капитан продолжал движение. Мы заранее все обговорила. Старик подбирается к твари, прыгает ей на голову и силой протезов фиксирует челюсти, я же в это время распариваю ножами ей брюхо с боку. Все шло по плану до определенного момента.

Я приготовился, ведь капитан был уже совсем близко с головой твари. Та же все так же не двигалась. Мне это показалось странным еще тогда, но я доверился Капитану, считая, что тот знает, что делает. Итак, момент истины. Мое сердце выпрыгивает из груди от страха и адреналина, руки крепко сжимают ножи. И вот Капитан прыгает, расставив руки и… Промахивается.

Я весь похолодел. Тварь дернула головой в последнюю секунду. Она не ела мясо, потому что ждала более свежей закуски, которая сама шла ей в руки.

Капитан сориентировался очень быстро, сразу же перекатился в сторону спасаясь от зубов твари, вскочил на ноги и дал дёру, что есть мочи, крича «Беги, придурок».

Черт, старик стариком, а так дал на пятки, что пыль стояла. Я пытался не отставать. Да и бегущий пятиметровый ящер сзади воодушевлял бежать еще быстрее.

Бежали мы долго, до самого города, только там ящер отстал от нас. Я был изможден и обезвожен, старик тоже еле переставлял ноги. Мы попадали возле самих ворот в город. И только тогда я спросил, что это вообще было. И знаете, что он мне ответил.