Чтение онлайн

– Да так. Во всяком случае, гораздо менее противно, чем виски.

– Да! – с сомнением произнесла Бет и, подозвав официантку, тоже заказала текилу.

– Я такое только в кино видела, сама не пробовала, – призналась Бет. – Мы в Бостоне пьем водку, Стив не любит виски.

– Это почти то же самое, только вкус поприятнее.

Принесли текилу.

– Так? – спросила Бет, неумело насыпая соль.

– Да, можешь просто бросить щепотку в рот, и когда она начнет растворяться, пей залпом, потом, не выдыхая, высоси лимон. Запомни, выдыхать нельзя! Ну, давай! – проинструктировала Элеонор Бет.

Бет лизнула соль и отважно выплеснула содержимое стакана в рот, но, проглотив огненную жидкость, не выдержала, часто задышала, закашлялась и, схватив стоящий на столе стакан с апельсиновым соком, выпила его почти полностью.

– Нет, Бет, так текилу не пьют. Ты испортила себе всю прелесть. Запивать текилу апельсиновым соком – это пошло.

– Да?! – воскликнула Бет, когда перевела дыхание.

– Да, – твердо сказала Элеонор, которой сок агавы уже ударил в голову. – Будем тренироваться!

Они заказали бутылку текилы, причем Элеонор хотела непременно со шляпой, и полдюжины лаймов – зеленых лимонов, разрезанных на четыре части.

Через минуту у них на столе красовалась большая бутылка, пробка которой была изготовлена в виде мексиканского сомбреро.

– Вот про какую шляпу ты говорила, – наконец догадалась Бет.

Официантка поставила на стол блюдо с лимонами и отошла, улыбаясь, она точно знала, что будет дальше.

Через три-четыре тренировочных стакана Бет пила текилу, как заправский мексиканский контрабандист.

– Ну, ты даешь, Бет! Молодец! – Элеонор одобрительно глядела на свою ученицу.

– Похожа я на Дженифер Лопес? – спросила Бет, образ Дженифер ассоциировался у нее с настоящей женщиной латинос, как образ Бандераса – с настоящим мачо.

– Вылитая! Не отличить, только у тебя задница аккуратнее, – ответила ей Элеонор заплетающимся языком, и обе они расхохотались.

Они выпили еще по рюмочке для закрепления урока.

Бет посмотрела на подругу и прищурила один глаз.

– Эл, а тебе не кажется, что мы пьян-н-ные?

– Нет, не кажется, я это знаю. Мы действительно с тобой здорово нарезались.

– Вот, черт! Что скажет Стив?

– А что скажет Стив? Он будет рад за тебя, что ты прекрасно провела время.

– Слушай, Эл, пошли отсюда, пока мы еще можем идти. Кажется, я так не напивалась с выпускного вечера в колледже.

– Да, Бет, ты, наверное, права, нам действительно пора.

Женщины вышли из кафе и после продолжительных прощаний направились нетвердой походкой каждая к своему коттеджу.

Элеонор бодро вошла в гостиную, бросила пляжные принадлежности куда-то в угол и, на ходу роняя с себя одежду, направилась в душ.

Она мылась, напевая что-то себе под нос, настроение было прекрасным, и вообще была полна сил, как ей казалось, и могла свернуть горы.

Выйдя из ванной и накинув халат, Элеонор почувствовала голод, пошла к холодильнику и достала оттуда большой кусок вареной телятины. Увидев на одной из полок бутылку виски, поморщилась и уже было хотела закрыть холодильник, но махнула рукой и засунула бутылку под мышку.

«Гулять так гулять», – подумала она, решив устроить себе сегодня прощальный вечер.

Порезав нетвердой рукой телятину на неаккуратные куски, аккуратные у нее почему-то не получались, она уселась прямо на пол перед телевизором, погасив верхний свет.

Закуска, разложенная на полу, полутемная комната, запах виски вдруг напомнили ей, как они вот так же сидели с Алексом в обнимку на полу бедной квартиры, арендованной им там, в Басре, и еще не вполне веря один другому, уже любили друг друга. Как же им было тогда хорошо! Наверное, тогда между ними и возникло это чувство или тогда они просто осознали это, а возникло оно раньше, как только они встретились.

«Нет, сначала он мне не понравился. Показался каким-то самодовольным, заносчивым, да еще эти его дурацкие шутки. Хотел зашить мне рану на животе простыми нитками через край! Придурок!»

Элеонор вспоминала те дни и улыбалась.

«А потом оказался таким нежным, заботливым, приготовил мне стакан сока, запомнил, что я не люблю холодный. А потом исчез, придурок! Оставил только эту идиотскую записку – "Уехал спасать Мир". Надо же, придурок! Я люблю тебя, придурок, придурок, придурок! Где ты Алекс?!»

– Ну, хватит! Сама ты придурок! – уже вслух оборвала свои мысли Элеонор. – В первый же вечер ноги раздвинула! Кто придурок – еще большой вопрос.

Она плеснула себе в стакан виски, выпила, пожевала мясо, аппетит вдруг куда-то улетучился.

Элеонор забралась на кровать и, взяв пульт, нашла канал новостей, пытаясь избавиться от нахлынувших воспоминаний.

Новости действительно были кошмарные, Бет права.

Цены на нефть продолжали расти бешеными темпами.

«Да, дядя Джордж, зря ты угробил столько жизней и сам погиб ради того, чтобы удержать их хотя бы на уровне пятьдесят долларов за баррель, без твоих стараний они уже достигли семидесяти», – думала Элеонор.

На южные штаты надвигался очередной ураган, по прогнозам национальной метеослужбы, пострадать должны были Флорида, Луизиана и часть Техаса. Калифорния на этот раз оставалась вроде бы в стороне, но Элеонор не поверила в этот прогноз.

Если в стране случались ураганы, наводнения, землетрясения, то Калифорнию эти несчастья никогда стороной не обходили, этот штат притягивал стихийные бедствия, как магнитом.

Дикторша советовала жителям подготовиться, но не поддаваться панике и не покидать своих жилищ.