Чтение онлайн

– Выходит, ваши визиты к Амальтее... не связаны с интересом именно к ней.

– Безумие меня не интересует. Меня интересует зло.

Маура безотрывно глядела на нее и думала: "Да, это вам интересно. Вам так и хочется прикоснуться к нему, вдохнуть его запах. Амальтея вам неинтересна. Она лишь промежуточное звено, посредник, который может вывести вас на настоящий объект вашего желания".

– Выходит, был сообщник, – произнесла Маура.

– Мы не знаем, кто он, как он выглядит. Но ваша мать знает.

– Тогда почему она не называет его имени?

– В том-то и вопрос: почему она покрывает его? Боится его? Защищает его?

– Вы даже не знаете, существует ли этот человек. Все, что у вас есть – это неопознанные отпечатки пальцев. И предположения.

– Это больше, чем предположения. Зверь существует. – О'Доннел подалась вперед и произнесла тихо, почти доверительно: – Она сама назвала его так в момент ареста в Вирджинии. Вот что она сказала, дословно: "Это Зверь заставил меня убивать". Он толкнул ее на убийство.

В последовавшей тишине Маура слышала, как бьется ее собственное сердце – ускоряющаяся барабанная дробь. Она судорожно сглотнула.

– Мы говорим о страдающей шизофренией женщине. Возможно, у нее слуховые галлюцинации.

– Или же она говорит о реально существующем человеке.

– Зверь? – Маура выдавила из себя смешок. – Может быть, это воображаемый демон. Чудовище из ее ночных кошмаров.

– Которое оставляет отпечатки пальцев.

– Но это обстоятельство не произвело впечатления на суд.

– Они просто проигнорировали эту улику. Я присутствовала на судебном заседании. И наблюдала за тем, как выстраивается обвинение против психически больной женщины. Всем было очевидно, что она не отвечает за свои действия. Но она была легкой мишенью, и приговор вынесли очень быстро.

– Даже с учетом того, что налицо были признаки душевной болезни.

– О, никто не сомневался в том, что она психопатка и слышит голоса. Голоса, которые приказывают крошить черепа, сжигать трупы. Но присяжные не приняли это во внимание. Амальтея стала точным попаданием обвинителя, вот и все. Они ничего не поняли. Они упустили его. – О'Доннел откинулась в кресле. – И только ваша мать знает, кто он.

Было около шести, когда Маура подъехала к зданию бюро судмедэкспертизы. На парковке все еще стояли две машины – голубая "Хонда" Йошимы и черный "Сааб" доктора Костаса. "Наверное, позднее вскрытие", – подумала она, вдруг почувствовав себя виноватой: сегодня день ее дежурства, но она попросила, чтобы ее заменили.

Она открыла дверь черного хода, прошла в здание и направилась в свой кабинет, не встретив никого по пути. На столе она обнаружила то, ради чего и вернулась: две папки с наклеенной на них запиской от Луизы: "Досье, которые вы просили". Маура села за стол, глубоко вздохнула и открыла первую папку.

Это было досье Терезы Уэллс, старшей сестры. На титульном листе значились имя жертвы, номер дела, дата вскрытия. Имя патологоанатома, проводившего вскрытие, – доктор Джеймс Хобарт – было ей незнакомо; впрочем, она ведь работала здесь всего два года, а этот отчет пятилетней давности. Она принялась читать расшифровку устного отчета доктора Хобарта.

"Умершая – женщина нормального телосложения неопределенного возраста, рост сто шестьдесят четыре сантиметра, вес пятьдесят два килограмма. Личность установлена по рентгеновским снимкам зубов; взять отпечатки пальцев невозможно. Отмечены обширные ожоги туловища и конечностей, сильное обугливание кожи с обнажением участков мышечной ткани. Лицо и фронтальная часть туловища относительно целы. Остатки одежды на месте, представляют собой синие джинсы "Гэп" сорок второго размера, с застегнутой молнией и кнопками, обугленный свитер и бюстгальтер с застегнутыми крючками. Осмотр дыхательных путей не выявил осадка копоти, уровень карбоксигемоглобина минимальный".

Когда тело Терезы Уэллс загорелось, она уже не дышала. Причина смерти следовала из заключения, сделанного доктором Хобартом по результатам рентгена:

"Латеральные и теменно-фронтальные снимки черепа показывают сплющенный осколочный перелом правой теменной части вследствие удара клиновидным предметом шириной в четыре сантиметра".

Судя по всему, удар по голове и явился причиной смерти.

В самом конце расшифровки отчета, под подписью доктора Хобарта, Маура увидела знакомые инициалы. Текст был отпечатан Луизой. Патологоанатомы могут меняться, а Луиза неизменно остается в этом офисе.

Маура пролистала страницы досье. Там нашлась стандартная форма для регистрации всех исследований: рентгеновских снимков, экспертизы крови, остатков жидкости и других веществ. Описи вещественных доказательств, личных вещей, имена присутствовавших при вскрытии. Ассистентом Хобарта значился Йошима. Детектива Свигерта, офицера фитчбургской полиции, Маура не знала.

Она долистала папку до последней страницы – фотографии. И замерла, с отвращением глядя на снимок. Огонь испепелил конечности Терезы Уэллс, обнажив мышечные ткани туловища, но лицо, как ни странно, уцелело и несомненно принадлежало женщине. Ей всего лишь тридцать пять. "Я уже пережила Терезу Уэллс на пять лет, – подумала Маура. – Сейчас ей было бы столько же, сколько и мне. Если бы она осталась жива. Если бы не спустила шина в тот злосчастный ноябрьский день".

Она закрыла досье Терезы и взялась за следующую папку. И снова помедлила, не решаясь заглянуть в ее страшное содержимое. Она вспомнила обгоревший труп, вскрытие которого производила год назад, запахи, которые оставались на ее волосах и одежде даже после того, как она покинула секционный зал. В то лето она больше ни разу не развела огонь в гриле на заднем дворе, не в силах вынести запах мяса барбекю. Открывая досье Никки Уэллс, она почти ощущала этот запах, мгновенно воскресший в памяти.

Если лицо Терезы огонь пощадил, то с младшей сестрой обошелся куда более жестоко. Казалось, пламя обрушило всю свою ярость на плоть Никки Уэллс.

"Объект сильно обгоревший, некоторые участки груди и брюшной стенки полностью выгорели, в результате чего обнажились внутренности. Мягкие ткани лица и черепа тоже выгорели. Просматриваются участки свода черепа и переломы лицевых костей. Остатков одежды не сохранилось, но на рентгеновском снимке на уровне пятого ребра просматриваются металлические пятнышки, похожие на крючки бюстгальтера, а также металлический фрагмент в области лобка. Рентген брюшной полости показывает останки скелета утробного плода, по диаметру черепа соответствующего сроку беременности в тридцать шесть недель..."