Двойник
Шрифт:
– К'леб.
– Что с ним? – удивленно спросил Маккой.
– Он был в библиотеке вместе с мистером Чеховым. Они слушали какого-то русского композитора, когда К'леб снял наушники, стал задумчив. Он ни с кем не разговаривал, даже с Павлом, пока я не пришел туда. Я спросил, что случилось, и он ответил, что эта музыка похожа на то, что он слышал когда-то на Потмаре.
Клиффорд покачал головой и сделал вывод:
– У него ностальгия по дому.
Несколько минут все молчали.
– Мальчик спас мне жизнь, – сказал Клиффорд, – а я ничем не могу отплатить ему.
Снова молчание.
– Подождите секунду, – сказал Кирк. Он щелкнул пальцами и обернулся к Маккою.
– Что, – спросил доктор, – что такое?
– Черт побери, мне даже в голову не пришло, что К'леб свободен от своих обязательств.
Клиффорд посмотрел на него.
– Почему, сэр?
– Да потому, что он спас мне жизнь.
Доктор наморщил лоб и, усмехнувшись, сказал:
– Вот именно эта лазейка и есть в этом обычае. И почему мне раньше не пришло это в голову?
Клиффорд смотрел растерянно то на одного, то на другого.
– Со всем моим уважением к вам я все-таки не понимаю…
Капитан все объяснил ему.
Двери лифта закрылись и Кирк сказал:
– Отсек управления.
Впервые за многие дни он мог с облегчением вздохнуть. Он исправил свою ошибку в отношении дела Роджера Корби.
В конце концов, адмирал Страус снял вину с Кирка с учетом мотивов. Конечно, многие знали, что сам Страус в свое время восхищался Корби, но не всем было известно, как он сам в этом признался в неофициальной беседе, что он тоже как-то подделал несколько статей в бортовом журнале, когда служил капитаном корабля.
Двери открылись, и Кирк, чувствуя себя изменившимся после долгого плена, ступил в отсек управления.
На первом экране было изображение первой группы андроидов, материализовавшейся на Палантине-4. Почва на планете была грубой, почти лишенной растительности. Со всех сторон дули порывистые ветры. Но ведь андроидам не нужны были ни пища, ни укрытие для того, чтобы выжить. А ведь Федерация только тогда объявляет планету закрытой, когда на ней невозможно жить.
Кирк увидел Брауна и других. Мысленно он пожелал им всем удачи, несмотря на то, что они сделали. Если уж Космофлот прощал, то почему нельзя ему?
Вскоре материализовалась вторая группа, затем третья.
Кирк был доволен тем, что они отправили туда визуальный рецептор во избежание проблем. И все-таки, в таком событии было что-то волнующее – образование первого неорганического сообщества. Интересно посмотреть, что из этого выйдет.
Из размышлений его вывел знакомый звук. Повернувшись в кресле, он увидел, как Спок и Маккой выходят из лифта.
– Ты что, не в своем уме? Ты действительно думаешь, что эти существа выше нас? – возмущенно проговорил Маккой.
– Я сказал только, что они обладают большими способностями логически мыслить, чем люди, по модели которых они созданы.
– Но ты же видел, что сделал этот андроид с нашим кораблем. Мы чуть не погибли!
– Это особый случай, доктор. Видимо, у него была ошибка в программе. Он с предубеждением относился к своему старшему помощнику. Это мешало ему ясно мыслить и не позволило последовать без сомнения мудрому совету.
– Понятно. Значит, если бы он прислушался к совету твоего двойника, мы разбили бы ромулан наголову. Так?
Спок пожал плечами:
– Такая возможность не исключена. На самом…
– Джентльмены, – перебил Кирк. Спок и Маккой удивленно посмотрели на него, не ожидая увидеть здесь капитана.
– А что, возможность спокойно поработать в отсеке управления совсем исключена?
Доктор уже собирался ответить, как Ухура опередила его:
– Капитан, это мистер Клиффорд. Он сказал, что ждет вас с К'лебом в зале совещаний.
– Спасибо, лейтенант, – посмотрев на Спока и Маккоя, он спросил:
– Ну что, пойдем?
Вулканец, как всегда с непроницаемым видом, ответил:
– Почему бы и нет, ведь именно за этим вы и пригласили нас прийти сюда.
К'леб посмотрел на лица сидящих за столом. На Клиффорда, Маккоя, на Спока, на Ухуру. И, наконец, на своего «не'барата».
«Теперь ты мне веришь, К'леб?».
Парень кивнул.
«Да, верю.»
Но эта встреча была необходима, чтобы каждый рассказал о том, что случилось. Все было, как положено. Он выслушал каждого, хотя Клиффорду и приходилось переводить. К огромной радости К'леба, весь рассказ оказался не хорошо продуманной фальсификацией, направленной на то, чтобы освободить его от долга, а правдой.
Они рассказали о том, как Маккой выслушал его подозрения и поделился ими с Ухурой. Как она поняла, где настоящий капитан, а где дьявол. О том, как она передала Кирку необходимую для его спасения информацию, с помощью которой ему удалось затем победить андроидов.
Сам «не'барат» произнес заключительную и очень трогательную речь. Он сказал, что действия К'леба спасли не только его жизнь, но и жизни всех на «Энтерпрайзе».
И К'леб поверил им всей душой. Их чувства были понятны его сердцу.
Конечно это необычный способ для меня, «не'дамла», спасти жизнь «не'барату» и освободиться так от обязательства. Но и его обязанность была не совсем обычной. Ни один «не'дамла» не видел звезды так близко. Ни один «не'дамла» не путешествовал на таком корабле.
«Ты признаешь, что оплатил свой долг?» – спросил его Клиффорд.
«Да, мой друг, я признаю».
Клиффорд улыбнулся и через несколько мгновений передал слова К'леба остальным. Они тоже улыбнулись.
Все, конечно, кроме Спока. Тем не менее внутренне тот тоже был счастлив. К'леб чувствовал это, пусть даже только одну секунду.