Двойник
Шрифт:
Зато он как нельзя больше подходил для задуманного Вороном акта справедливого возмездия.
Включив свет в виде одинокой, засиженной мухами лампочки под высоким потолком и не без труда стащив мычащего, извивающегося и сопротивляющегося из последних сил Иванько вниз по ступенькам, Ворон вполголоса выругался. Прислонив вздрагивающего в конвульсиях кидалу к обшарпанной влажной стене, Сергей в который раз за прошедшее с момента «задержания» время заехал ему кулаком в челюсть, а потом, уже безо всяких хлопот, волоком подтащил бесчувственное, ватное тело к закутку в дальнем углу захламленного донельзя полуподвала.
Достав из кармана маленький ключ от наручников, он приковал Германа за одну руку к чугунному радиатору отопления.
– Ну вот ты и в «Хопре», дружок, – позволил себе пошутить Ворон, небрежно отряхивая от мела рукав куртки и презрительно глядя на подающего некоторые признаки жизни, сидящего на сыром грязном полу Иванько.
Мутный, еще не совсем осмысленный взгляд незадачливого афериста постепенно приобрел осмысленное выражение и, скользнув по сторонам, с ужасом остановился на каменном лице нависшего над ним грозного «эфэсбэшника».
– Очухался?! Тем лучше… Значит, мы немедленно приступаем ко второй части нашей операции.
Алтаец
Пика торопливо набрал номер Алтайца и сообщил:
– Курочка в гнезде, босс! Кай только что вошел в подъезд!
Сунув мобильник во внутренний карман. Пика вытащил из-за ремня пистолет и спрятал его в боковой карман спортивной нейлоновой куртки. Накинул на голову капюшон и, кивнув Слону, первым вышел из машины под дождь и ветер. Обошел ее вокруг, достал из багажника небольшой баллон с тонким резиновым шлангом, внешне похожий на автомобильный огнетушитель, и протянул его подельнику.
Закрыв «восьмерку», боевики короткими перебежками, стараясь держаться вдоль забора и стен домов, достигли подъезда и, приоткрыв дверь, тенью проскользнули внутрь. О том, чтобы на лестнице не горела ни одна лампочка, регулярно «заботились» пацаны из дневной смены.
Прислушались, выхватив оружие. Полная тишина. Стараясь ступать как можно тише и держа в руках снятые с предохранителей пистолеты, поднялись на шестой этаж и остановились у обитой дерматином двери с латунной табличкой «21» над обзорным «глазком».
Приложив ухо к замочной щели. Пика долго прислушивался, потом выпрямился и, сверкнув в темноте белозубой улыбкой, прошептал, склонившись вплотную к Слону:
– Кажись, включил воду. Или на кухне, или в ванной. Подождем пару минут.
Неподвижно застыв у стенки, боевики простояли несколько больше, чем две минуты. В полной тишине ночного подъезда шум льющейся в квартире воды был слышен даже без прилипания к двери. Значит, подпитый Кай решил согреться и освежиться в ванной, подумал Пика.
– Давай! – выждав еще немного, подал он команду.
«Диверсанты» надели извлеченные из карманов легкие спецназовские респираторы, рассчитанные на пять минут работы с отравляющими веществами. Слон выпростал из пластмассового держателя на баллоне резиновую трубку и осторожно, сантиметр за сантиметром, просунул ее в довольно широкую щель замка «паук».
Переглянувшись с подельником, медленно открыл вентиль на баллоне со снотворным газом. Послышалось тихое, едва различимое на слух шипение, которое прекратилось уже спустя каких-то двадцать секунд.
Слон вытащил шланг из двери, заклеил отверстие полоской скотча, и ребятки бесшумно, мягко опуская подошвы кроссовок на ступени лестницы, поднялись на полпролета вверх и скрылись в закутке, за трубой мусоропровода. Томительно потянулись полные молчания и нервного напряжения минуты…
Хлопок подъездной двери, и торопливые, но осторожные шаги двух человек послышались снизу спустя примерно четверть часа. Вскоре на площадку перед квартирой поднялись Алтаец и сопровождающий его незнакомый боевикам мужчина средних лет в длинном плаще и широкополой шляпе. Рассмотреть его лицо в деталях было невозможно из-за царящего в подъезде полумрака.
– Порядок? – шепотом спросил Алтаец, взглянув вверх, и Пика ответил ему утвердительным кивком.
– Семнадцатая минута пошла… Бронский сделал знак своему спутнику, и тот, расстегнув плащ до пояса, достал из сумочки-кенгуру стеклянный пузырек с прозрачной жидкостью и пипетку. Отклеив скотч, капнул дважды в щель замка.
Потом закрыл пузырек, убрал обратно вместе с пипеткой, извлек из другого отделения сумочки хитрое приспособление, отдаленно смахивающее на консервный нож-вертушку, вставил в дверь и, недолго поковырявшись, трижды провернул отмычку по часовой стрелке.
Неприступный четырехлепестковый «паук», который так массированно рекламируется производителями металлических дверей, позорно капитулировал в течение смешного промежутка времени, едва за дело взялся профи.
Спрятав отмычку назад в поясную сумку и застегнув плащ, молчаливый незнакомец легким кивком головы попрощался с Алтайцем, скользнул взглядом по браткам и так же пешком спустился вниз, при выходе из подъезда слегка громче, чем хотелось бы, хлопнув дверью…
Первым в прихожую вломился громила Слон, с пистолетом, обхваченным обеими руками.
Тихо. Никого. Только в единственной, тронутой бледным голубым сиянием комнате едва слышно бормочет включенный телевизор, а в дальнем конце коридора, из-под двери в ванную, пробивается полоса электрического света.
Израильский газ «Морфей», без последствий вырубив хозяина квартиры ориентировочно на полчаса, саморазрушился уже через пять минут и теперь не представлял никакой опасности для незваных ночных визитеров.
И все-таки Пика и Слон «по запарке» до сих пор были в респираторах и, вкупе с грозным, увенчанным глушителями оружием, вид имели весьма даже колоритный. Словно сошли с экрана спецназовского боевика.