Дворянство. Том IV
Шрифт:
— Можем, — улыбнулся Жожоба. — Но… не хотим. Все же мы мало используем боевой опыт, в отличие от тебя. А Женьку, — он по-приятельски хлопнул Бурдина, да так, что того перекосило, — он и вовсе убьёт!
— Не убьёт, — вяло ответил на это маг. — Он ману выкачивает, стоит к нему подойти ближе, чем на двадцать метров.
Вот это заявление!
— А оружие?
— Зачем? — одновременно удивились оба. — Он живым нужен, а не мёртвым!
— Так, вы же сами сказали: «Его нужно снести!», — спародировал я голос мутанта. — Как я ещё должен был это понять?!
Два сильнейших хитреца лишь переглянулись, чего было достаточно. Оба боятся шкуру попортить. Но никак не убить дикого своей силой. Только вот… меня не устраивали эти недоговорки. И я не стал молчать, если уж они хотят меня втянуть в это, то пусть всё рассказывают.
Засыпая вопросами каждого из них, я отслеживал реакции и мимику. Жожоба, конечно, не показывал ничего, чтобы выпадало из образа, который он хотел показать, а вот маг был просто расписной картиной. В его глазах я увидел слабость и страх. И его было много.
А вот узнал я, благодаря своим вопросам, много важного. Мутант, который хранился в той клетке, точнее, бывший мутант, был спланированным проектом. Оранжевый концентрат, который пили я и Аня, и из-за которого умерла Эльвира в погоне за силой, был влит в этого носителя. В пятикратной дозе!
И что произошло с ним дальше, было прямо перед моими глазами. Вырос, обезумел, смог получить странные способности. Словно был жнецом. Только чуть другим, чем я. По крайней мере, подобное мной ощущалось при приближении к этому существу.
Способности, которые позволяли новому дикому высасывать ману, стали случайной мутацией. То есть никто из присутствующих не мог знать о таких последствиях. Но я в это не поверил. Меня терзало смутное сомнение, что к этому приложил руку Владимир Петрович. Просто он не собирался никого ставить в известность об этом.
И судя по его самодовольной улыбке, я был прав. Но Бурдин… распинался, как мог, не понимая, как вообще можно контролировать подобные мутации.
— … да, доза гораздо превышала все те, что мы давали раньше. Но кто бы мог подумать, что так все обернётся? Даже то, что он выжил, уже достижение, мы нашли золотой ключ к инъекции!
— Нашли-то нашли, — продолжил Жожоба, — но это почти полная замена симбионта вышла. Отсюда и способности.
— Но он был мутантом! Как он получил такую… такую особенность?
Уловив улыбку мутанта в очередной раз, а ещё и укоризненный взгляд, я промолчал. Эти двое стоят друг друга. Определённо стоят.
— Что вы от меня хотите? — начал я. — Переломать его, или…
— Делай что хочешь, — заговорил маг. — Сломай, выруби. Но нам нужна его кровь, и чтобы он ещё пожил чуток.
— А с мёртвого что, крови не будет?! — не понял я. — Разница-то?!
Мутант покачал головой, разочаровавшись в моём вопросе, а маг стал ещё больше распинаться. Обвинил меня в незнании тела носителя, а также в скудоумии, чем изрядно задел.
Им нужен был живой дикий, потому что в живом диком живая кровь. Кровь симбионта, что-то в этом роде. И кровь нужно было взять из области сердца, а не из вены в руке. Что изрядно осложняло мне задачу.
Когда вся подготовка была завершена и мне выдали небольшую сумку на спину, в которой были нужные приборы для забора крови, из помещения вышли все люди и мутанты, которым принадлежала эта ферма.
Сильнейший мутант и маг остались для контроля. Они подгоняли меня в ожидании зрелища.
Когда я сделал первые шаги вперёд, я ясно услышал, что Жожоба сделал ставку, поставил на то, что я справлюсь с заданием быстрее, чем за минуту. А маг поставил на то, что меня сожрут.
Это… было неприятно — сама ставка, но я постарался сосредоточиться на существе впереди меня.
Следящие двадцать метров прошёл с застывшим сердцем в груди. Нет, я не боялся монстра, я боялся показать лишнее перед этими двумя носителям. И если они поймут, что я не совсем тот, за кого себя выдаю, я могу сам оказаться на столе в качестве материала для исследований.
Дикий, сидящий в области не больше двадцати квадратных метров, ограждённых очень толстыми прутьями, первоначально даже не обратил на меня внимание. А я, приближаясь к нему, наконец полностью его осмотрел.
Зооморфов я видел редко. Первые, пожалуй, были почти сразу, как я стал носителем после случая на стройке. Но чтобы так близко… два с половиной метра ростом, коричнево-серая шерсть, торчащая клочьями, словно этот «волк» облез от болезней. Удлинённая морда с чёрным носом как у собаки, самый настоящий хвост и изгиб ног.
То есть, фильмы ужасов про оборотней были вот-вот прямо передо мной.
Полуоткрытая пасть была усеяна рядом кривых зубов. И я мог бы поставить ещё на то, что ряд был не один. Глаза… глаза оранжевые, но не такие горящие, как у остальных диких. А ещё… его взгляд был неожиданно разумным.
Когда я приблизился практически вплотную к клетке и почти дошёл до узкой двери, которая, как меня заверили оба носителя, наблюдающих со стороны, откроется удалённо, он повернул голову ко мне, и я понял в этот момент многое. Взгляд, действительно, был осмысленным.
Дикий расправил плечи, медленно размял шею, показывая свои искусственно перекаченные руки с чёрными, кривыми когтями, и завыл. Вой был жутким, словно вокруг меня было полсотни диких волков. И от этого воя мне стало не по себе.
А это… было не всё.
«Я вижу, что ты почти такой же, как и я. Носитель, — зазвучал чужой голос в моей голове. — Зачем ты здесь?»
«Как ты… — я замялся, но всё также разглядывал дикого. — Как ты со мной разговариваешь?»
«Так же, как и ты со мной, — ответил дикий мужским и вполне человеческим голосом. — Я только так теперь и общаюсь. Эти сволочи забрали у меня моё естество».