Чтение онлайн

— Вы кровожадны, — констатировал, как само собой разумеющееся, супруг.

— А вы снова хотите забрать мою игрушку? — королева недовольно сжала губы в нитку.

— Да. Мне эта дуэль неугодна, — тетрарх подумал несколько секунд и добавил. — Пока, во всяком случае.

— Вы заставляете меня скучать, — в голосе королевы прозвучала нотка искреннего гнева.

— Нет, я прошу лишь запастись терпением, — поправил тетрарх. — На некоторое время. Пока я не придумаю, как лучше использовать этого… Чуму. Душа моя, вы совершенны... почти. Все в вас прекрасно за исключением склонности ломать игрушки до того как они исчерпают полезность.

— Не можете решить, кому отдать его голову? — саркастически осведомилась королева.

— Справедливости ради, я пока не решил, стоит ли кому-либо отдавать его голову, — уточнил тетрарх. — Например, если судьба окажется неблагосклонной к Артиго… что маловероятно, но вдруг?.. Господь располагает, как известно.

Дворяне-телохранители дружно делали вид, что их здесь нет. Если бы Елена осталась в комнате и больше разбиралась в нравах высшей аристократии, она обязательно задумалась бы — какими средствами удалось добиться такой дисциплины? Но женщины здесь не было.

— В этом случае, — продолжил король. — Разве не лучше будет, если мальчик падет от меча обезумевшего бретера, натуры порочной, жестокой по природе своей? К тому же успевшей обагрить руки кровью честных воителей Его Величества.

И опять-таки если бы Елена оказалась тут, она отметила бы, что на лице королевы вновь промелькнула тень решительного триумфа, зловещее отражение глубоко скрытых мыслей и намерений.

— Понимаю, — улыбнулась дама.

— Поэтому дуэль не состоится, — подытожил король. — Пока что. Но вашего мастера отпускать не стоит, пусть живет нашим гостем, наслаждается жизнью и будет готов сыграть роль, которую мы для него определим. Если определим.

— Если же нет?

— Душа моя, — вяло махнул рукой тетрарх. — Ну откуда сия страсть к разрушению? Впрочем, обещаю, чья-нибудь кровь обязательно прольется. И если рубаки не понадобятся, я устрою между ними великий, достойно организованный поединок. Все к вашим услугам и ради вашего счастья.

— Благодарю, муж мой, — королева присела в грациозном реверансе.

— Что ж, а теперь нам пора встречать дорогих гостей, островитяне ждут, — король постучал золотом на пальцах, потирая ладони, словно купец в ожидании выгодной сделки. — Ах, как же утомительно продавать один товар сразу двум покупателям…

— Мой любезный супруг, не сомневаюсь, что вы решите эту задачу искусно и к наивысшему благу для нашей семьи.

— Кажется, все закончилось не так уж плохо? — спросила Елена, пока незнакомый слуга вел их к праздничному залу. Теперь, для разнообразия, они обошли резиденцию с другой стороны. Что-то мерцало за изгородями бледно-голубым светом, но женщина никак не могла понять, что именно. Такого ей видеть еще не доводилось.

— Плохо, — отрезал бретер, размашисто шагая. Будь Елена чуть ниже ростом, ей пришлось бы семенить частыми шагами, чтобы не отстать.

— Почему? — спросила женщина и разозлилась. — Да иди ты! Еще бы я за тобой бежала! Хоть и без каблуков.

Раньян притормозил, оглянулся.

— Не понимаешь, — констатировал он и, не дожидаясь ответа, сказал. — Мне указали, что в любой день могут вспомнить об убийстве стражей императора. Ясно? Кукле на веревочках показали ножницы.

— А… — растерялась Елена. — Ну да… Может быть. Но дорогой подарок?

— Приметная вещь, которую меня обязали носить. Дальше поймешь сама?

Елена сморщилась в напряженной попытке догадаться. Приметная вещь… всегда с владельцем…

— О, — только и вымолвила она, взглянув на бретера.

— Да, — кивнул Раньян. — По ней меня узнает и тот, кто не видел моего лица. Например, убийца или наемный дуэлянт. Это подарок с каплей яда.

— Действительно… Но ты жив. Артиго жив. Мы все живы. И будущее не случилось, а мы не знаем, что нам уготовано.

Елена шагнула к нему, хотела тронуть за плечо, но рука замерла на полпути. Женщина не знала, как суровый убийца отреагирует на столь близкий контакт. Раньян слабо улыбнулся, слегка наклонил голову, безмолвно благодаря за участие, и подал ей локоть почти как земной кавалер. Елена грациозно оперлась на него.

— Поспешите, — торопил слуга.

— Но мы ведь никуда не торопимся? — предположила Елена.

— Не вижу причин для спешки, — согласился бретер. — Волею короля, нынче мы добрые гости на празднике.

И они пошли, не торопясь, с любопытством разглядывая удивительное место. Слуга злился, но поделать ничего не мог. Опираться на локоть мечника было удобно, и Елене вспомнилось, как он выносил ее на руках из подземелья с чудовищем. Сильные, крепкие ладони, мышцы под льняной рубашкой, кажущиеся вырезанными из дерева. Сколько жизней отняли эти руки убийцы?.. И чуднО, как ей нет до того никакого дела. Жестокий мир порождает суровые нравы и таких же людей — плоть от плоти своей. Идти рядом с таким мужчиной было неожиданно приятно, особенно ловя завистливые взгляды разодетых дам, которым не досталось таких видных и мрачно-красивых спутников.

Прежде лекарку вели, обходя лестницу и парадный вход в «оранжерею» с правой стороны, сейчас же они с бретером вернулись слева. Людей прибавилось, в какой-то мере повторилась картина, виденная Еленой у дома Флессы в ночь праздника. Каждый приличный человек явился со свитой. Самых простых оставили подальше, доверенных слуг и благородных спутников — поближе. Но лишь избранные могли пересечь границу из бронзовых жаровень, образующих огненный рубеж.

Сделав свое дело, лакей куда-то испарился. Два фехтовальщика переглянулись и шагнули на первую ступеньку. Впереди сияли огнем, источали музыку огромные двери.

— Ты привлекаешь внимание, — отметил Раньян, кажется с ноткой иронического одобрения.

— Скорее мы привлекаем внимание, — уточнила женщина, сделав ударение на слове «мы» и сдерживая улыбку торжества.

Надо сказать, она долго думала над классическим вопросом всех времен и народов «что надеть?!». Вариантов было несколько, на одном из полюсов расположилось щедрое предложение Дессоль, на другом провокация из моды индустриальной эпохи. По здравому размышлению Елена решила, что ни то, ни другое не годится и обратилась к вольному творчеству, взяв за основу более-менее подходящий по стилю масскульт.