Чтение онлайн

Я отступаю, награждая девушку поцелуем в лоб, и откидываюсь на спину довольный собой. Поступок истинного джентльмена, которым я не являлся все эти годы. Прочувствовав тяжесть выбора, я понял, как дорога людям собственная гордость. Умение не разрушать гордость других присуща лишь достойным людям.

Девушка садится в кровати. Боковым зрением я ловлю недоумевающий взгляд. Еще несколько мгновений и все мои попытки показать благородство уходят в забвение. Журналистка садится на меня верхом и заставляет издать громкий стон. Все нутро чувствует приятную тяжесть и блаженство. Руками она держится за спинку кровати. Бедра плавно раскачиваются взад и вперед. Через слои ткани я ощущаю прикосновения ее лона. Остановить девушку, ради пресловутой перспективы пожалеть на утро, нет никакого желания. Ладонями касаюсь ее бедер, задираю платье выше. Ловко отпрянув назад, журналистка расстегивает штаны и освобождает мой член наружу. Ей не нужна помощь, хватает участия. Придерживая округлые бедра, я чувствую, как она садиться на него и громко стонет. Стараюсь двигаться с ней в такт.

Лицо девушки выглядит умиротворенным, движения медленные, одной рукой она касается своих губ, закрывает глаза, голова запрокидывается, другая рука спускает лямки с плеч, оголяя грудь. Ох, детка, что ты творишь. Это фантастическое мгновение моей жизни. Кажется, что лучше уже не будет, но она кладет ладонь мне на грудь и опирается на нее. Траектория меняется, движения ускоряются. Журналистка целует меня в губы и стонет. Пик блаженства приходит к нам обоим.

Не могу поверить, только что девушка оседлала меня. Она до сих пор лежит на моей груди голая и тихо постанывает от удовольствия. Время замирает. Приятная тяжесть, желанна мной. Хочу, чтобы она оставалась на мне всегда. Это не просто похоть, что я испытывал ко всем девственницам, с которыми было что-то более нежное.

Девушка удаляется в ванную. Я застегиваю штаны и проваливаюсь в сон.

Открываю глаза, ожидая увидеть прекрасную фигуру журналистки, желательно без платья, но в дверях стоит Лолита. Если это сон хочу немедленно проснуться. Мне нравится реальность, в которой спасенная девушка желает меня и сама выбирает позицию сверху. Но Лола не спешит испаряться из сознания. Я прикрываю глаза руками, снова смотрю в сторону двери и вижу надменный взгляд с ее стороны. Кисти обнимают тонкие плечи, пиджак сменила тонкая белая майка, через которую просвечивается грудь. Так вот, что у строгих менеджеров под костюмами… она разворачивается и выходит прочь, громко стуча каблуками. Слишком четкая картинка для сна. Встаю с кровати с тяжелой головой. Несколько часов, или, всего лишь минут дрема, дают о себе знать.

Если здесь Лолита, то где тогда журналистка? Не может быть, они нашли нас. Неужели она выдала это место… еще теплится надежда, что девушка пришла сюда одна и хочет помочь или высказать недовольства, потому что я бросил ее в лесу. Ванная комната пуста. Силуэт Лолы мелькает в дверях спальни напротив. Последние предположения, что она держит журналистку там. Захожу следом и вижу только одну знакомую фигуру, которая восседает на том самом подоконнике возле креста.

– Где девушка? – спрашиваю низким тоном, стоя на пороге. Что-то держит меня, не дает немедленно уйти на поиски.

– Присядьте, пожалуйста, я все расскажу, – Лола в своем репертуаре, вежливо обращается на «вы», и кивает милым личиком в сторону кресла. Только из-за уважения к ней исполняю просьбу и сажусь подле нее.

– Рассказывай, – приказываю уверенным тоном, не понимая до конца уместно ли это, ведь только что я исполнил ее приказ, сев в то самое кресло, в котором испытал наслаждения.

– Что вы хотите узнать?

– Я уже говорил.

– Ааа, вы про милую леди, что была с вами этой ночью? – насмешливый тон выводит меня из себя. Я близок к тому, чтобы встать и уйти прочь, самому найти девушку, но понимаю, что не все так однозначно. Возможно, ее держат в другом месте в одной из комнат, а, быть может, и в другом доме. – Она в безопасности, – произносит Лола и загадочно устремляет взор в окно. – Как же вы повелись на такой обман мистер Эн? Не заметили репортера у себя под носом, так еще и помогли ей сбежать, – осуждающий тон не подходит к ее образу. Лолита не отводит взгляд от окна.

– Ее заставили пойти на этот шаг! – я чувствую своей обязанностью оправдать журналистку. – Тебе ведь не понять этого. Все девушки во дворце находятся по собственной воле, – обличающие слова заставляют предательницу повернуться. Взгляд ее тускнеет, брови хмурятся и уже прикрывают темные глаза.

– По собственной воле? Тогда спросите, что я делаю здесь уже несколько лет, – выпаливает она со злобой в голосе.

– Ты разве не по собственному желанию осталась во дворце? – кидаю вопрос даже не подумав.

– Вы никогда не слушали меня, находили предлог, чтобы сбежать, как только я начинала разговор, но ей в помощи не отказали, хотя увидели впервые в жизни… разве это справедливо? – говорит Лола. Глаза ее наполняются слезами.

Чувствую, как ком в горле нарастает. Неужели она так просила о помощи? Как я мог пропустить такое? Вопросы напирают изнутри, и лишают дара речи.

Вспоминаю, как это милое создание стояло передо мной на коленях и с благодарностью отплачивало за полученное удовольствие той же монетой. Она была счастлива, несомненно, желала. Тогда о чем эта девушка говорит сейчас?

– Тебя держат во дворце против воли?

– Нет, – облегчение приходит с ее ответом.

– Зачем тогда говоришь такие вещи?

– Там держат моих подруг, – голос Лолы дрожит. Она смотрит мне в глаза напугано. Услышанное, кажется лишь злой шуткой или оправданием для плохого поступка, но все предположения развеиваются, когда она продолжает говорить. – Мы вместе всю жизнь и попали сюда с интерната.

– С какого интерната, Лола? – я все больше вникаю в услышанное.

– Где живут только девушки. Нас воспитывают и дают мнимый выбор. Если продадим невинность, получим целое состояние. Этого хватит на безбедную жизнь, и не сомневайтесь, ваши деньги давно поступили на мой счет. Только вот их не хватило, чтобы выкупить моих подруг.

– Все девственницы из интерната? – по спине пробегает холодок.

– Нет. И мужчины далеко не все такой сущности как вы! – она знает, о чем говорит, но откуда человеку известно о драконе во мне? – Многие услышали о клубе и годами готовились вступить в него. Что уж говорить, когда даже репортеры проникают в наши ряды.

– Ты же сама упоминаешь выбор. Почему твоих подруг держат против воли? – если эта девушка говорит правду, мне стоит напрячься. Организаторы способны навредить журналистке.

– Потому что никто не захотел их. Договор подразумевает оплаченную и предоставленную услугу. Владельцы клуба просто не могут отпустить девушек ни с чем. Со своего кармана платить состояния им никто не собирается. Поэтому они вынуждены ждать своего часа в стенах дворца уже несколько лет.

– Но почему ты осталась рядом с ними? – пазл не складывается.

– Я помогаю им. Защищаю от стариков, к которым их представляют в отчаяние. Но когда это стало заметно, девочек вовсе перестали выпускать. Они говорят, что держат их на случай, когда девушек станет совсем мало. Мне кажется, их просто вынуждают согласиться на самые мерзкие предложения, сводя с ума ожиданием.